Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 74 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Доброе утро, — Векслер коротко кивнул. — Ну, показывайте.

Я отошёл в сторону. Лосев достал из портфеля блокнот и ручку и двинулся вдоль стен. Он проверял всё… что было максимально странным. За каким-то чёртом проводил ладонью по штукатурке. Носком ботинка постукивал по плитке. Проверял подоконники…

Я наблюдал за этим представлением с совершенно спокойным лицом. Лосев старался. Он заглядывал под батареи, проверял вытяжку, даже открыл дверь в подсобку и посветил туда фонариком с телефона. Записывал что-то в блокнот. Хмыкал. Возвращался к уже проверенным местам и проверял снова.

Векслер стоял у окна и молча наблюдал за своим помощником. На его лице читалось усталое терпение человека, который уже видел подобный спектакль сотню раз.

Лосев вернулся к нам через двадцать минут. Полистал блокнот, полистал ещё раз. Потом посмотрел на Векслера. Тот чуть повёл подбородком.

— Ну, — Лосев прокашлялся, — в целом… помещение в приемлемом состоянии. Розетки на месте, остекление целое, пол без существенных повреждений.

— Претензии есть? — спокойно спросил я.

Лосев посмотрел на Векслера, а тот покачал головой.

— Претензий нет, — выдавил Лосев.

— Тогда оформляем акт приёмки, и на этом — всё.

Я достал из папки проект акта приёма-передачи помещения, протянул второй стороне. Лосев взял лист и начал читать. Он, собака, как будто специально делал это максимально медленно. Причём ещё и шевелил губами, поднимая взгляд то на меня, то на Наталью.

«Колдует? Или делает вид, что читает?»

На середине второй страницы он поднял глаза:

— И это весь акт?

— Состояние помещения, все ключи и расчёт. Для вашей автобиографии места не оставили.

Лосев открыл рот, посмотрел на Векслера. Тот чуть качнул головой, мол, оставь. Лосев замолчал и вернул лист.

— Аркадий Семёнович, — я повернулся к Векслеру. — Двести пять тысяч уже поступили. Остались двадцать, в день акта.

— Я помню, — Векслер достал телефон. — Сейчас переведу.

Через три минуты на телефон Натальи Игоревны пришло уведомление. Она открыла банковское приложение и показала мне зачисление: двадцать тысяч, платёж исполнен. Не обещание и не скриншот отправителя — деньги на её счёте.

— Теперь все двести двадцать пять, — я кивнул.

Я достал из кармана вчерашнюю связку и передал Наталье Игоревне. Она положила на стол все комплекты ключей, включая запасной. Векслер пересчитал их и забрал. Мы отметили в акте передачу ключей и полный расчёт по соглашению. Векслер подписал оба экземпляра, Наталья Игоревна расписалась следом.

— Теперь по сопровождению. Наталья Игоревна, десять тысяч за этап переезда, как согласовали?

Допсоглашение об оплате мы оформили за прошедшую неделю: для этого урегулирования десять тысяч за переезд заменяли условие о пятнадцати процентах от фактически взысканных убытков. Двести двадцать пять тысяч были платой за досрочный выезд, а не присуждёнными убытками. Аванс за нашу работу — тридцать тысяч — был оплачен раньше.

Она перевела десять тысяч на счёт конторы Когана. После этого Лосев потянулся к экземпляру акта, который лежал на столе. Наталья Игоревна посмотрела на него. Потом взяла оба экземпляра, один протянула Векслеру, второй — мне. Лосев остался с протянутой рукой и выражением лица идиота, не иначе.

— Спасибо, Аркадий Семёнович, — она повернулась к Векслеру. — Всего доброго.