Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 71 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

В общем, через десять минут после разговора вместо того, чтобы идти на остановку, я вызвал такси, а ещё через час был у знакомого гаражного кооператива на Трубах.

Кузьмич, тот самый друг отца Витька, слёзно просил меня помочь. Точнее, он просил Витю дать ему мой номер, но тот не решился и отзвонился мне сам. По моему профилю, так сказать. Кузьмич ждал меня у открытых ворот своего бокса, ну и рядом с ним стояли Витёк и Саня. Трезвые, к слову.

— О, Лёха приехал! — Саня махнул рукой. — Давай, кам цу мир, майн друг!

«Странное совмещение немецкого», — подумал я про себя.

Внутри гаража пахло машинным маслом, старой резиной и холодным металлом. Вдоль левой стены стояли верстак, тиски, полка с инструментом. У дальней стены стоял мотоцикл «Иж». Справа — ящики, мешки, ещё какие-то узлы. На верстаке лежал лист бумаги, и рядом стоял мужчина в форменной куртке с логотипом подрядной организации.

— Это представитель подрядчика, — Кузьмич кивнул на него. — Доступ после комиссии согласовали, а теперь вот…

Историю этого кирпичного бокса я помнил. Ночью сносить полезли не в ту секцию: разрешение было на северный ряд металлических гаражей, а техника пришла в южный, к капитальным. Тогда вызвали полицию, утром приехала комиссия, работы приостановили. Чем всё закончится, пока никто не знал. Но собственником своего гаража Кузьмич оставался, и выписка у него была.

— Инструмент хочу убрать, — пояснил он. — От греха подальше. У знакомого свободный бокс есть, грузовик я нанял. Гараж я им не отдаю!

— А в чём проблема? — я посмотрел на Витька, затем на Саню, который на удивление спокойно стоял у мотоцикла.

— Прикрученное оставить требует.

— На каком основании?

Представитель отодвинул от себя лист бумаги.

— Всё, что прикручено к полу или стене, остаётся. Верстак, тиски, полки — это капитальные улучшения.

— В смысле — остаётся? — я, если честно, охренел от такого заявления. — Это его гараж и его вещи. Вам они с какой радости достаются?

Представитель уставился на меня как на какое-то г! Витёк кулаки сжал, но я покачал головой. Не хватало ещё драки.

— А мотоцикл? — подал голос Саня. — Он на колёсах!

— Мотоцикл — нет, — согласился парень. — А вот верстак и стеллажи… Они же прикручены.

Я подошёл к верстаку. Он действительно держался на мощных болтах. Рядом стояли тяжёлые стеллажи, тоже прикрученные к полу.

— Давно прикрутили? — спросил я у Кузьмича.

— Да сто лет уже. Чтоб не шаталось. А теперь говорят — прикручено, значит, наше!

— Покажите основание, по которому вы запрещаете собственнику вывезти его вещи, — я повернулся к представителю.

— Мне сказали без акта ничего не выпускать, — тот начал терять уверенность.

Я взял лист с верстака. Внизу, под пустыми строками, стояло: «Бокс освобождён, претензий не имею».

— Вот это он подписывать не будет. Составим опись только тех вещей, которые вывезем. Без отказа от гаража и от претензий. Если будете мешать согласованному вывозу, зафиксируем, кто и что запрещает, и подадим жалобу.

Лезть самому к холдингу Корнеев мне запретил, и я не собирался. Но коротко написал ему: у Кузьмича бытовой вывоз инструмента, представитель подрядчика упёрся в прикрученный верстак. Никакого личного расследования — просто помогаю своим.

Представитель посмотрел на Саню, потом на Витю, который молча стоял в стороне и почему-то ковырял отвёрткой в замке зажигания «Ижа».