Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 77 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Четырнадцать из сорока. Остальные после занятия дочитаю.

Бобков взял листок, пробежался по ответам. Потом посмотрел на меня.

— А за руль вы когда-нибудь садились?

— Нет.

— Зато решаете билетики и не слушаете, — он прищурился. — Уверены в себе?

— А в чём проблема? — нахмурился я. — Ну, знаю я теорию, и что дальше-то?

Видимо, это задело его за живое. Он немного покраснел, а затем выпалил:

— Ну, вот что, дорогой товарищ! В пятницу у вас первое индивидуальное занятие на площадке. Приходите к девяти утра! Я вам покажу, что такое кататься!

— Договорились, — я кивнул. — К девяти буду.

— Вот и отлично, — Бобков потёр ладони. — Посмотрим на вас в пятницу. Умник!

«А, значит его зацепило именно то, что я его не слушал. Ну и ладно.»

Занятие закончилось в восемь. Я вышел из автошколы в сгущающиеся сумерки. На улице похолодало. Я застегнул куртку и набрал Софью.

— Привет. Как ты?

— Нормально, — устало ответила она. — Обжарщик прислал-таки правильную партию. Но коробки помяты.

— Коробки — это мелочь.

— Для тебя — мелочь. Для меня — фасовка. Ладно, ты как? Как твоя клиентка?

— Закрыли дело. Полностью.

— Поздравляю! — оживилась она. — Отметим?

— Завтра можно. Сегодня я ещё должен кое-что обдумать. Завтра Воронин приходит.

— Поняла. Ну, тогда спокойной ночи.

— Спокойной.

В четверг Воронин пришёл в десять, как и было договорено. Михаил Юрьевич выглядел иначе, чем в прошлые разы. Пиджак сидел ровно, рубашка свежая, даже галстук был повязан правильно.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич, — он пожал мне руку и сел напротив стола. — Я принёс распечатку резолютивной части решения.

— Давайте подшью.

Он раскрыл папку и достал несколько листов. Я взял их и сверил с тем, что записал во вторник в заседании.

Исковые требования Воронина были удовлетворены: суд признал недействительным решение общего собрания об увеличении уставного капитала и назначении Гурьева директором. Кравцов оставался соучредителем.

Обращение в правоохранительные органы шло отдельно. Судебная победа сама по себе не означала ни возбуждения уголовного дела, ни чьей-либо доказанной вины.

— Михаил Юрьевич, — я отложил листы, — ещё раз поздравляю. Суд встал на вашу сторону.

Я ещё раз посмотрел на распечатку. «Признать недействительным». Во вторник услышал это от судьи, а сейчас прочитал — и снова стало хорошо. Всё-таки дожали!

Воронин провёл ладонью по своей папке и ненадолго улыбнулся. Я дал ему эти несколько секунд, прежде чем вернуться к делам.

— Теперь ждём вступления решения в силу. Они ещё могут подать жалобу. Документы общества и управление тоже предстоит привести в порядок.

— Да, — он кивнул. Но что-то было не так… то ли он был не рад, то ли что…

— Что-то случилось?

— Алексей Дмитриевич, я хотел обсудить вот что. Уголовная часть — это теперь к другому юристу?

— Да, для этого нужен профильный специалист.

— Понял, — ответил он и заметно погрустнел. — Мне тут расчёт прислали, — он достал из папки лист. — Двести сорок тысяч за этап основного спора. Это не тот доступ к документам, за который я уже платил?

— Нет. Срочный доступ мы закрыли отдельно. Здесь согласованный этап корпоративного спора — до решения первой инстанции. Его оплата по договору наступает сейчас, хотя само дело ещё не закончено. Все двести сорок тысяч переводите на счёт конторы, реквизиты у Тамары. Со мной отдельно рассчитываться не нужно.