Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 47 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Когда я коснулся ручки двери, послышался рёв двигателя. Я обернулся: «Мерседес» резко тронулся с места. Увы и ах, пока нам с ней было не по пути.

Но это только пока.

Вернувшись домой, я стянул мокрые ботинки и поставил их возле батареи. Снял и развесил остальную одежду. Была бы у меня сушильная машина, блин… было бы проще, конечно.

Достал телефон, проверил, не промок ли. А там как раз было сообщение от Петрова:

«Акт сегодня подписать не успел. Будет утром».

Я ответил:

«Хорошо, жду утром».

Завтра наступило для меня в десять утра. Я наконец-то выспался.

Сделал зарядку, умылся и сварил кофе. Телефон не трогал до победного. Хотелось насладиться ощущением выходного дня после крайне тяжёлой недели. Но после завтрака всё же взял его в руки.

В половине одиннадцатого Петров прислал скан подписанного акта. Я открыл файл, увеличил масштаб и сверил текст строка за строкой. Всё было чисто. Только восстановление потолка в квартире, которую я снимал, и подтверждение, что оплачивать ремонт мне не нужно. Никакого отказа от других требований. Я сохранил файл в папку «Ремонт» и закрыл приложение.

А вот затем планы подпортил Семён Борисович. Вчера к вечеру тех двоих, что были записаны ко мне на субботу, передали Денису, и я рассчитывал отдохнуть. Но Коган позвонил в полдень и попросил выйти на работу. Мол, Денис заболел, а клиентов принять надо. Сказать, что я взбесился, — ничего не сказать.

Коган пообещал учесть мой выход, так что спорить я не стал. До вечерней встречи с Софьей других планов, кроме отдыха, у меня не было.

В офисе, кроме Полины, никого не было. Я удивился, что племянница Семёна Борисовича вообще сегодня здесь.

— Добрый день, Полина, — поздоровался я, зайдя в общую комнату. — А ты чего здесь?

— Дядя попросил, — пожав плечами, ответила она. — Сегодня кто-то должен встречать клиентов, а Тамара Петровна на больничном.

«Тамара на больничном, Денис заболел, Когана в конторе нет… Враки, как мне кажется. Тамара наверняка отдыхает с начальником, а Денис амурскими делами занят. Или, может, ему морду разбили, что тоже вероятно, с его-то гонором».

Первая посетительница пришла ровно в час. Её звали Оксана. Хрупкая блондинка с длинными ногтями и круглыми глазами. Она работала мастером ногтевого сервиса, арендовала кабинет в одном из тех новых коворкингов для бьюти-мастеров. Площадка удерживала у неё двенадцать тысяч рублей обеспечительного платежа. Причина — «уборка кабинета после расторжения договора».

После дела Воронина двенадцать тысяч казались мелочью. Но для Оксаны это были её деньги, и терять их она не собиралась.

«Блин, я, кажется, догадываюсь, почему Денис сегодня заболел…»

— Я вчера ещё всё рассказала вашему коллеге! — не унималась девушка. — А он сказал, что дело — дрянь!

«Балабол».

— Я ведь всё убрала! — Оксана нервно теребила ремешок сумочки. — Моя помощница сдала помещение администратору, они подписали акт без замечаний. А потом мне говорят: у вас там пыль, удерживаем деньги за клининг!

— Так, ладно… давайте документы, — я протянул руку.

Оксана выложила на стол папку. Я назвал стоимость консультации — три тысячи рублей. Она оплатила через кассу конторы, Полина выдала чек, и мы приступили к делу.

Я быстро сопоставил акт приёма-передачи кабинета с перепиской в мессенджере. В акте чёрным по белому: «Помещение сдано, замечаний нет». В переписке управляющий площадки сначала ссылался на внутренний тариф клининговой компании, потом прислал счёт. Я сверил его с уже оплаченным счётом за последний месяц: в обоих значилась заключительная уборка после освобождения кабинета, с одним и тем же номером заявки.