Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 49 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Сергей открывал приложение так, будто я собирался отнять у него не телефон, а квартиру. Нашёл нужный месяц, сунул экран мне. Перевод от жены напарника действительно был — шестнадцать тысяч. Только выше обнаружился ещё один, тоже на шестнадцать. Уже от самого должника.

Я ткнул пальцем в первую операцию:

— Это что?

— Это… — Сергей нахмурился, поскрёб щетину. — А, вот это как раз заём. Точно. Я тогда за машину доплачивал.

— Значит, перевод от жены был уже не заём. Открывайте сообщения за ту дату.

Он принялся листать переписку. Листал долго: ругался Сергей куда чаще, чем обсуждал деньги. Между его ругательствами нашлось короткое: «Жена отправила шестнадцать за объект. Восемь пока должен».

— Вот, — я указал на сообщение. — Личный заём он вернул раньше. А эти шестнадцать — часть расчёта за работу. Вы путаете операции.

Сергей замер.

— То есть… он мне должен…

— Восемь тысяч. И он их не отрицает в переписке. А вы здесь требуете двадцать четыре и называете его мошенником. Сначала исправим сумму. Оставшиеся восемь от этого никуда не денутся.

Я подвинул телефон обратно к нему.

— Звонить я ему не буду. Писать будете вы. При мне.

— Я⁈ Ему⁈

— Вы. Коротко: перевод от жены за объект не учли, за ругань извиняетесь. Осталось восемь тысяч. Спросите, когда перечислит.

— Да он же… да он меня полгода за нос водил!

Сергей сидел напротив меня красный, как помидор.

— Сколько он тянет с остатком, разберём отдельно, — ответил я. — Но шестнадцать за работу вы получили. За ошибку в расчёте и ругань можно извиниться, не отказываясь от оставшихся денег.

Он посопел с полминуты, потом всё-таки взял телефон и начал набирать, тыкая в экран мозолистым пальцем. «Перевод от жены за объект я не учёл. За ругань извини, погорячился. Осталось восемь тысяч. Когда перечислишь?» Показал мне, я кивнул, он отправил.

Ответ пришёл не сразу. Минут через десять — за это время Сергей успел изложить мне всю историю их знакомства, начиная с училища.

«Да, осталось восемь. Четыре сейчас отправлю, остальные четыре — сегодня до вечера».

— И чё? — Сергей развернул ко мне экран. — Опять обещает?

Я не успел ответить: телефон коротко звякнул. Сергей уставился на уведомление, затем открыл банковское приложение.

— Пришли… Четыре тысячи.

Он придвинул телефон ко мне. Я сверил поступление: сегодняшний перевод от напарника, четыре тысячи рублей.

— Вот теперь половину остатка он заплатил, — сказал я. — Ещё четыре обещал сегодня вечером. Если они не придут — приходите в понедельник. Возьмите свежую выписку и переписку, подготовим претензию на непогашенный остаток.

Сергей ещё раз посмотрел на поступление, будто сумма могла измениться.

— А претензия? Самая злая?

— Самая точная, Сергей. Если понадобится.

Он убрал телефон и поднялся. Ушёл, бормоча что-то про юристов, которые вместо злых бумаг заставляют извиняться. Но претензий ко мне не было.

Полина заглянула в кабинет, когда за ним закрылась дверь.

— Всё, что ли? — она посмотрела на меня с каким-то сложным выражением лица.

— Всё.

— Охренеть, — протянула она и тут же осеклась, увидев мой взгляд. — Ой. Простите. Просто… оба ушли довольные, а я думала, будет скандал.

Скандала, значит, ждала. И я даже понимал почему: после этой недели тихий рабочий день выглядел подозрительно.