Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 28 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Вы не…

— Нет, это вы не понимаете, — отрезал я. — Сейчас вы совершили одну ошибку, решив, что я слепой и некомпетентный. Разберёмся с «ФармКор», а после оценим основания для заявления о мошенничестве. И, если они есть, доведём всё до конца.

Дверь за мной закрылась с тихим щелчком.

Перед отъездом я зашёл в бухгалтерию. По просьбе Воронина Зинаида Павловна сняла для нас копии уже подписанных обеими сторонами рабочих реестров — именно по тем объёмам, по которым не было разногласий. Оригиналы остались в клинике.

Офис «ФармКор» располагался в современном бизнес-центре на западе Москвы. Девушка на ресепшене, увидев мою визитку, тут же провела меня в переговорную комнату.

Максим Витальевич Клебанский уже ждал меня. Он сидел во главе длинного стола, перед ним лежала утренняя папка с документами, которую ему передал Гурьев.

— Алексей Дмитриевич, — Клебанский жестом указал на стул. — Я не совсем понимаю цель вашей встречи. Мы всё обсудили утром.

— Утром мы обсуждали попытку подсунуть вам технический акт по передаче администрирования базы данных, — я сел и положил свою папку на стол. — Сейчас речь пойдёт о деньгах, которые «ФармКор» должен перечислить клинике по основному контракту.

Клебанский приподнял уголок папки, словно ожидая увидеть там подвох.

— Мы не предлагаем клинике ждать конца суда, — продолжил я. — И я не предлагаю вам нарушать договорный порядок. Я принёс другой вариант: способ оплатить документально подтверждённую бесспорную часть отдельно от спорных корректировок.

Я раскрыл действующий договор на разделе о расчётах. Этот текст мы получили ещё в субботу, пересняв договор в клинике. Тогда я искал в нём схему вывода денег, а раздел о расчётах пролистал по диагонали. Зря. Палец лёг на конкретный абзац.

— Пункт четвёртый, подпункт три. «Расчёты по подтверждённым обеими сторонами объёмам оказанных услуг производятся в течение пяти рабочих дней с момента подписания соответствующих реестров. Спорные объёмы могут быть выделены в отдельный расчётный лист и оплачиваются после урегулирования разногласий».

Клебанский опустил голову и начал вчитываться в документы. Вскоре… он заговорил:

— Вы предлагаете оплатить часть? — спросил он, подняв глаза.

— Бесспорную часть, — уточнил я. — Остальную сверку мы закончим позже. Поэтому, я просто прошу применить расчётный порядок, предусмотренный вашим же контрактом.

— У меня нет права принимать вместо клиники бумагу от одного участника общества, — Клебанский покачал головой. — Это корпоративный конфликт, я не могу в нём арбитрировать.

— Именно поэтому я не приношу вам подпись Воронина как замену подписи директора, — я выложил на стол распечатки рабочих реестров. — Я предлагаю сверить уже принятые обеими сторонами реестры и подтверждения уполномоченных сотрудников в пределах их существующих полномочий. По отсутствующим актам я не требую оплату. Смотрите, — я указал на колонки с суммами. — Вот реестр приёма пациентов за прошлый месяц, подписанный главврачом Гусевым и вашим супервайзером Литвиновым. Вот подтверждение факта оказания услуг. Объём завершён, расхождений по нему нет.

Клебанский вызвал финансовую службу. Через десять минут в переговорную вошёл подтянутый мужчина в очках — финансовый специалист «ФармКор». Он сел рядом с Клебанским, и они начали сверять цифры.