Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 25 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Алексей Дмитриевич, — она подняла глаза. — Очередные триста тысяч перечислены «МедСервис‑Фарм» по договору консультаций.

— Вы проводили этот платёж? — спросил я.

— Не я, — Зинаида Павловна поджала губы. — Гурьев подписал сам, своей электронной подписью. Я увидела платёж только сейчас, в выписке.

— А «ФармЛогик» в этой платёжке есть?

— Нет, — ответила Зинаида. — В платёжке только «МедСервис‑Фарм».

Я повернулся к Гурьеву.

— Александр Николаевич, вы обязаны отвечать за произведённый клиникой расход. Объясните, для чего сделан этот платёж?

Гурьев помедлил. Отказать при бухгалтере и учредителе, десять минут назад пообещав Клебанскому прозрачность, значило расписаться в том, что платить было не за что. Он достал из папки документы и разложил их на столе.

— Вот консультационный отчёт «МедСервис‑Фарм», подписанный мной со стороны исполнителя, — он говорил уверенно, но голос слегка дрожал. — И вот сопроводительное задание для внедрения «ФармЛогик».

Я взял оба документа. Это были два разных документа. Консультационный отчёт содержал анализ рынка и предложения по оптимизации логистики. А сопроводительное задание было адресовано «ФармЛогик» и содержало технические требования к настройке прайсов.

— Связь между ними придётся прочитать, — я положил документы обратно на стол. — А не вывести из общего адреса.

Полина получила копии предъявленных материалов через Воронина, попрощалась со мной и направилась на выход. У неё… теперь была одна проблемка… ей нужно было выяснить, что именно получила оплачивающая клиника за те триста тысяч… что там за сказочная такая консультация была. Ну и… на кой чёрт вообще нужен был этот Белов. Была, конечно, и другая мелочёвка, но на сегодня это было всё!

Я проводил Полину взглядом и повернулся к остальным.

— Михаил Юрьевич, — я улыбнулся и повернулся к Воронину, — нам нужно будет подготовить документы для завершения сверки к завтрашнему полудню и подтвердить, что система работает в штатном режиме. Вы готовы?

— Да, — Воронин кивнул. — Я всё сделаю.

— И не забудьте про назначенного ответственного сотрудника, — добавил я. — Клебанский ждёт его к завтрашнему полудню.

Воронин посмотрел на меня с благодарностью. Он наконец‑то понял, что мы победили. Не окончательно, но этот раунд был за нами.

— Спасибо, Алексей Дмитриевич, — он протянул мне руку. — Вы были правы.

Я пожал его руку и вышел из технической комнаты. В коридоре было пусто. Кравцов и его люди уже уехали.

Полина ждала меня у лифтов с блокнотом в руках. Причём я был уверен, что она уже уехала…

— Ты чего тут? — удивился я. — Ты же должна была в контору уехать.

— Решила дождаться вас, — она улыбнулась. — Ну… получается, мы выиграли?

— Мы выиграли время, — ответил я. — А это самое ценное, что есть в юридической практике. Остановили выгрузку пациентского реестра и передачу административных прав. А спорный платёж успели только зафиксировать — деньги уже ушли. Основной спор никуда не делся.

Когда мы вышли из здания клиники, мой непосредственный начальник позвонил сам.

— Почему Марина… — только было начал он, но я перебил его.

— Семён Борисович, — я прижал трубку плечом. — Срочный этап закончен. Встреча прошла успешно. Акт не подписан, внешний доступ заблокирован, спорный платёж мы зафиксировали. Воронин дополнительный этап уже оплатил.