Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 22 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Врачебные места доступны?

— Да, доктор Иванов принимает, доктор Петрова выйдет после обеда.

— Обычные записи выполняются?

— Конечно, я только что записала троих пациентов на УЗИ, — девушка улыбнулась, глядя на толпу мужчин в костюмах, собравшихся вокруг её стойки.

— Покажите, пожалуйста, — я указал на монитор. — Откройте тестовую карту без данных пациента.

Администратор щёлкнула мышкой, развернула к нам экран… ну и там открылась типичная больничная программа: таблички, пункты, кликающие окна и всё в том же духе. Тестовая карточка была пустой, но сам модуль работал.

— Врачебные и регистрационные модули работают без внешней записи Белова? — уточнил я.

— Да, — ответила девушка. — Её блокировка на нас не повлияла.

Кравцов лишь молча раздувал ноздри.

— Спорный внешний пульт управления не оказался условием существования клиники, — я повернулся к Клебанскому. — Максим Витальевич, клиника работает. Вашим направленным людям ничего не угрожает.

Тот кивнул, затем повернулся к Воронину, который стоял чуть поодаль, нервно теребя рукав пиджака.

— Михаил Юрьевич, скажите, как у вас с загрузкой на ближайшую неделю? И как вы планируете принимать направленных нами людей?

Воронин вздрогнул, услышав прямое обращение. Я чуть кивнул ему, ободряя. Он выпрямился и заговорил, стараясь звучать уверенно:

— Мы готовы. С утра я говорил с главврачом первой площадки, со второй сейчас уточню.

Но тут Воронин запнулся. Я понял, в чём дело, ещё до того как он договорил. Полина, которая ещё в коридоре записывала утренние звонки главврачам, показала мне свой блокнот. Я нахмурился и начал читать…

А там было кое-что… Из утренних ответов главврачей складывалась накладка: диагностическое оборудование первой площадки было занято плановыми пациентами, а всех направленных «ФармКор» поставили в одно и то же окно. Приняли бы не всех.

«Третьи сутки почти без сна, а теперь ещё и чужое расписание разгребать. Ладно, разберёмся».

Я хотел вмешаться, но Воронин вдруг сам справился со своей паникой и этой самой накладкой. Он взял телефон, набрал кого-то, и через минуту рядом с нами появился грузный мужчина в белом халате — Николай Петрович Гусев, главврач первой площадки.

— Николай Петрович, — обратился к нему Воронин, — какая у нас вместимость на второй площадке?

— Только что созванивался с Виктором Степановичем, — ответил тот. — После обеда там свободно. Можем перенести часть записи туда.

— Вот и отлично, — Воронин приободрился. — Николай Петрович, прошу вас организовать перенос тех, кто записан на послеобеденное время, на соседнюю площадку. И сообщить посетителям исправленное время.

Гусев кивнул и достал телефон, чтобы сделать звонки. Я наблюдал за этим, и меня разбирала гордость. Воронин наконец‑то начал действовать как руководитель, а не как испуганный ребёнок.

Кравцов, видя, что его попытка выставить клинику неработающей провалилась, подошёл к Клебанскому и заговорил с ним вполголоса. Я слышал обрывки фраз: «один внешний контакт», «не нужно связываться с разными врачами», «удобство». Он предлагал ему более удобное обещание — один внешний контакт вместо нескольких врачей и бухгалтера. Удобную вертикаль власти.

Тот слушал, не перебивая, а когда Кравцов закончил, сказал:

— Виктор Павлович, на этом наш разговор с вами закончен. Мы не заинтересованы в контакте с людьми, которые пытаются подтвердить уже начатое исполнение актом, содержание которого менялось в разных рассылках.