Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 79 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Что? Что от меня нужно⁈

— Так, — я задумался на миг, и вскоре, перечислил, — Устав, протокол вчерашнего собрания, актуальные банковские выписки и копия соглашения о передаче договора с «ФармКор». Если соглашения ещё нет в материалах…

— Что тогда⁈

— Хотя бы переписка, в которой Кравцов требует от Гурьева его подписать.

— Понял! Всё сам привезу!

— То есть, мне не нужно к вам в офис?

— Нет! В девять, буду в твоей конторе!

— Михаил Юрьевич, ещё одно… — быстро дополнил я, пока тот не бросил трубку. — Подскажите, пожалуйста, вы уведомляли налоговую о судебном споре?

— Да, я отправлял уведомление, когда мы подавали иск.

— Хорошо. Тогда сегодня мы готовим срочное ходатайство о дополнительных обеспечительных мерах и отдельно… — я задумался. — потребуем «ФармКор» приостановить переоформление до судебного решения.

— А если они уже переоформили?

— Тогда мы оспариваем сделку, которая была совершена с нарушением порядка одобрения.

В офис Когана я приехал к восьми сорока пяти. Полина уже была на месте, она сидела за столом с ноутбуком и кофе. Увидев меня, она тут же заговорила:

— Алексей Дмитриевич, я подготовила шаблоны ходатайств по обеспечительным мерам, как вы просили. И ещё… я проверила Кравцова по базам. У него три компании, все зарегистрированы в течение последнего года!

«А вот это хорошо…»

— … одна из них — ООО «МедСервис-Фарм»!

— И?

— Она имеет тот же юридический адрес, что и клиника! Понимаете⁈

— Хорошая работа, — я искренне оценил её старание. — Это та структура, на которую он выводит договор?

— Похоже на то, — Полина вывела на экран выписку из ЕГРЮЛ. — Учредитель — Кравцов лично. Директор… некто Гурьев. Тот самый, которого назначили директором клиники.

— Тот самый, — повторил я. — Значит, Кравцов поставил своего человека на обе стороны сделки. Гурьев подписывает и от имени клиники, и от имени принимающей структуры. Это классический вывод активов.

В этот момент дверь приёмной отворилась, и вошёл Воронин. Он выглядел хуже, чем на прошлой встрече… лицо опухшее, костюм — мятый… даже без галстука.

— Вот, — он положил портфель на стол и даже не поздоровался с Полиной, — всё, что есть: устав, протокол, выписки, соглашение с «ФармКор».

— Проходите, — я указал на стул. — Разберёмся.

Я раскрыл портфель и начал раскладывать документы на столе. Устав был стандартный, с типовыми положениями о кворуме и порядке созыва собраний. Корпоративного договора не было… и это плохо. Видимо, Воронин и Кравцов, полагались на честное слово и двадцать лет дружбы. Протокол вчерашнего собрания был составлен небрежно: дата, повестка, «слушали — решили — единогласно». Подпись Кравцова, подпись Гурьева как директора. Бюллетеня Воронина не было… потому что его просто не существовало.

— Михаил Юрьевич, — я поднял глаза. — В протоколе указано, что вы присутствовали и голосовали за. Я так понимаю, это ложь?

— Разумеется! Меня никто не уведомлял! Какая-то сука… — он не стеснялся в выражениях. — Написала это!

— Есть у вас доказательства, что вы не получали уведомления?

— Пф, разумеется, — он скривил лицо. — Я ж в командировке был!

— Билеты есть? Посадочные талоны?

— Всё есть! Даже гостиничный чек! Когда было собрание, я летел из Казани в Москву.

— Фух, это вообще супер, — не сдержался я. — Это стопроцентное алиби! Так что, мы приложим талоны к ходатайству!