Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 30 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

В этот момент к нашей группе подошли ещё два человека. Одним из них был Рубин, а вторым — ресторатор, которого я узнал по фотографии в каталоге спонсоров. Плотный мужчина с пышными усами и золотой цепью на запястье.

— Лёша, мы можем отойти? — начал было Рубин, но, посмотрев на остальных осёкся. — Простите, не помешаю?

— Уже нет, — Ларин кивнул в мою сторону. — Это ваш знакомый, да, Михаил Сергеевич?

— Верно, — кивнул Рубин, — украду у вас своего… — он хотел сказать, наверное, что-то по типу: друга, приятеля, но не решился. Слишком громкое слово для этого общества.

— Конечно.

Рубин приветливо улыбнулся всем, дождался, когда я отойду от той парочки, и, наконец, заговорил:

— Пришлось обратиться раньше, — начал он. — Алексей, знакомьтесь, это Дмитрий Юрьевич Коваль, владелец сети ресторанов. Я говорил о деле…

Я кивнул, а Коваль тяжело вздохнул и вытер лоб платком.

— Слушаю вас.

— Алексей Дмитриевич, у меня беда. Мой арендодатель, компания «Столичная недвижимость», прислала уведомление о расторжении долгосрочного договора аренды. У меня три точки в центре! Если они расторгнут договор, я разорюсь на неустойках перед поставщиками. А уведомление прислали за две недели до конца месяца, ссылаясь на какую-то просрочку платежа за март!

Я посмотрел на него. Ситуация была банальной, но от этого не менее болезненной для клиента.

— Дмитрий Юрьевич, скажите, — я чуть наклонил голову, — в вашем договоре аренды прописан претензионный порядок урегулирования споров?

— Да.

— А был ли он соблюдён арендодателем до направления вам уведомления о расторжении?

Коваль заметно замялся. Помолчал, подумал о чём-то, и выдавил:

— Я… да… ну, то есть, — он почесал затылок. — Нет, не было!

— Вот за это можно зацепить, — улыбнулся я. — Если договор требовал сначала направить претензию и дать вам срок на устранение нарушения, уведомление о расторжении можно оспаривать.

— Правда?

«Так, вот тут я, конечно, не понимаю, — меня смутил его вопрос. — Если у вас есть свой юрист… почему он такую мелочь не заметил? Кого вы понабрали, а…»

— Сначала изучим договор, платёжные документы и само уведомление. Позвоните мне в офис, и мы подготовим ответ арендодателю.

Коваль просиял. Он сгрёб мою визитку и в ту же секунду зазвенел гонг, оповещающий о начале торгов. Гости начали перемещаться в основной зал. Я тоже направился туда, но по дороге заметил, как Ларин остался стоять у колонны, и к нему подошёл какой-то мужчина. Они о чём-то тихо переговорили, и оба посмотрели мне вслед. Я решил не обращать на это внимания. Впереди меня ждали сами торги.

В основном зале аукционного дома царила атмосфера оперного театра. Амфитеатр кресел, обитых бордовым бархатом, спускался к подиуму, где стоял дубовый пульт аукциониста. Освещение было приглушённым, и только лучи направленного света падали на постамент, на котором поочерёдно появлялись предметы. Я выбрал место в заднем ряду, рядом с проходом. Отсюда открывался отличный обзор не только на пульт, но и на лица участников.

— Я рад всех вас приветствовать…

Я слушал, как он называл моё ФИО, как говорил о том, каким человеком я был и… смотрел на лица людей. Пытался уловить, кто позволит себе хоть какую-то эмоцию. И таких, на удивление, было много. Я не знал и половины из присутствующих здесь… потому не мог понять, почему они так «фонтанировали» эмоциями, слушая обо мне.