Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 127 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я зашёл в свой кабинет, повесил влажное пальто на крючок и сел за стол. Гипотеза Веры и мои собственные размышления должны были подтвердиться конкретными бумагами. До вечера мы уточняли запросы через Воронина и его секретаря, но полного ответа так и не получили.

В семь вечера, когда офис уже пустел и большинство сотрудников разошлись по домам, секретарь Воронина переслала на почту консультации новую цепочку писем. Полина, которая ещё не ушла, распечатала её и принесла мне.

— Это сегодняшнее, от Гурьева, — сказала она, кладя листы передо мной. — На этот раз вместе с пересылкой и приложением.

Я взял бумагу. Исходное письмо было отправлено в четырнадцать ноль-ноль. Следом шла пересылка Гурьева от шестнадцати ноль-ноль. Я сначала пробежал глазами текст, оставив поля адресатов на потом. До нас цепочка добралась только сейчас.

«О сверке оригиналов договоров и оформлении исполнения».

Я перечитал письмо дважды.

В первых абзацах Гурьев требовал подготовить к повторной сверке те же три договора, которые мы осматривали в субботу. Но теперь к письму прилагался проект технического акта, а в самом конце стояла приписка:

«…а также просим указать, кто из сотрудников клиники уполномочен подписать акт передачи доступа к внутренней системе учёта и базе данных пациентов от лица Заказчика».

Я положил лист на стол. По крайней мере, одну гипотезу письмо подтверждало: они действительно искали сотрудника, который подпишет технический акт. Но подпись ещё не равнялась передаче контроля над всей клиникой. Нужно было выяснить, какие права выдадут, кому и когда. В проекте акта поле с именем получателя доступа оставалось пустым.

— Полина, — я поднял голову. — Немедленно звони Воронину.

— Может, сначала посмотрим, кому они это отправили? — Полина, видимо, переняла от меня привычку проверять метаданные.

— Давай.

Она взяла распечатку и показала мне поле «Копия». Там значилось два адреса. Первый — электронная почта Воронина. Второй — электронная почта главного бухгалтера клиники, Зинаиды Павловны.

Вот оно что.

Зинаида Павловна была в копии. Это ещё не делало её подписантом, но теперь нам требовался разговор именно с ней. Не очередное «всё спокойно» от Воронина.

— Алексей Дмитриевич, что будем делать? — Полина уже набирала номер клиента. — Надо запретить ей подписывать!

— Приказывать бухгалтеру мы не можем. Сначала выясним, что ей поручили и есть ли у неё полномочия. Пусть Михаил Юрьевич соединит нас с ней.

Я ещё раз посмотрел на время пересылки. Шестнадцать ноль-ноль. Письмо ушло бухгалтеру три часа назад. Прочла ли она его, мы пока не знали.

Полина не дозвонилась и протянула телефон мне.

Я взял телефон и набрал номер Воронина. Он ответил после долгих гудков, голос был заспанный.

— Михаил Юрьевич, — я говорил тихо, но твёрдо. — Нам переслали новое письмо Гурьева. Вы с Зинаидой Павловной сегодня говорили?

— Только утром. А что там?

— Проект акта передачи доступа. Сейчас, пожалуйста, свяжитесь с ней. Мне нужно выяснить, получила ли она отдельное распоряжение и подписывалось ли уже что-нибудь. Не завтра. Сейчас.

Воронин замялся, но спорить не стал. Через десять минут он организовал общий звонок.

Зинаида Павловна говорила тихо, будто рядом с ней кто-то спал. Письмо она прочла. Следом Гурьев прислал ей отдельное поручение: к девяти утра вторника подготовить технический акт к подписанию и согласовать с системным администратором выдачу доступа. Подписывать самой или найти другого уполномоченного сотрудника — из поручения однозначно не следовало.