Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 123 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Гурьев замялся. Я не приписывал судебному определению запретов, которых там не было. Регистрационные изменения и исполнение соглашения о передаче договора — вот что мы пока остановили. Теперь требовалось сохранить доказательства, не устроив самоуправство собственными руками.

— Документы остаются в сейфе, — процедил Гурьев. — Это собственность компании.

Значит, вчерашнее изменение распоряжения он подтверждал. Но зачем сначала требовал вывезти оригиналы в «МедСервис-Фарм», объяснять не собирался.

— Вот именно, — я кивнул. — Собственность компании, которая управляется в интересах всех учредителей. Зинаида Павловна, — я перевёл взгляд на побледневшую женщину, — откройте сейф. Мне нужны оригиналы трёх договоров: договор с «ФармКор», договор на обслуживание медицинской информационной системы и договор о консультационных услугах с ООО «МедСервис-Фарм».

Бухгалтер перевела взгляд на Гурьева, потом на Воронина. Она замерла, как буриданов осёл.

— Зинаида, — Воронин повысил голос, но тут же спохватился. — Я прошу показать документы. Не забрать. Мы пять лет вместе работаем, неужели теперь и договор посмотреть нельзя?

Гурьев скрипнул зубами. Его правая рука дрогнула, он едва заметно сжал пальцы в кулак. Но драться в офисе с юристом при свидетелях он не стал. Это было бы самоубийством.

— Только здесь, — бросил Гурьев, отступая вглубь кабинета. — Ничего не уносить. Зинаида Павловна, покажите им эти три договора.

— Здесь, — согласился я и достал бланк описи, который Полина подготовила вчера. — Зафиксируем, что нам предъявлено, с номерами приложений и количеством листов.

Под пристальными взглядами двух мужчин бухгалтер дрожащими руками отперла сейф. Внутри лежали папки. Она сама достала нужные тома и положила на стол. Три папки. По реестру договоры совпадали с нашим перечнем. Теперь оставалось проверить, что внутри.

Дальше я разложил документы на столе бухгалтера и сфотографировал каждый лист, начиная с титульного и заканчивая последним приложением. Полина сверяла номера и заносила их в опись. Одно приложение к договору обслуживания системы, которого не было среди наших прежних сканов, нашлось под разделителем. Я переснял его дважды — чтобы точно читалось.

— Алексей Дмитриевич, — подал голос Гурьев, наблюдавший за мной из угла кабинета. — Вы понимаете, что задерживаете работу? У нас акты за месяц не закрыты, а бухгалтер занята вашей фотосессией.

— В том числе по консультационным услугам на триста тысяч? — я не отрывался от камеры телефона. — Что именно собираетесь подтверждать актом, господин Гурьев? Где отчёт о работе?

Гурьев промолчал, но желваки на его скулах напряглись до предела.

Через сорок минут опись была составлена. Мы указали номера предъявленных договоров, приложения и количество отснятых листов. Отдельно записали: акты исполнения в осмотренном комплекте отсутствуют; другие папки и электронный архив нам не предъявлялись. Воронин расписался дрожащей рукой. Бухгалтер подтвердила подписью, какие документы показала. Гурьев подписывать отказался, что я тут же отметил.

Зинаида Павловна вернула оригиналы в сейф. Я убрал в кожаный кейс только наш экземпляр описи, проверил снимки и кивнул Полине и Воронину:

— Поехали.

Мы вышли из офиса, и в это время Михаил ещё держался. Но стоило нам зайти в лифт, как он тяжело привалился к стенке.