Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 106 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Живая, Палыч… а ещё голодная!

— Садись! Сейчас борщ принесу!

Мы сели за столик у окна.

— Лёша, — Наталья заговорила сразу, как я сел. — Я понимаю, сколько вам нервов пришлось потратить на меня… и я понимаю, сколько это стоит! Но я не могу заплатить… прямо сейчас… я могу… оплатить в рассрочку? Мол, аванс там… а всё остальное после суда⁈ Если он будет…

— Наталья Игоревна, не переживайте вы так…

— Ну а как ещё? — она выпрямилась. — Давайте я заплачу процент от простоя? Если мы выиграем суд, я отдам вам двадцать процентов от суммы, которую он заплатит!

— Пятнадцать, — я покачал головой. — И ещё одно условие.

— Какое?

— Мне нужна личная встреча с человеком, который контролирует «Лекс-Недвижимость» и принимает решения по помещению.

— Зачем?

— Потому что Лосев — исполнитель. Он делает то, что ему говорят. Пока мы не выйдем на человека, который принимает решения… не знаю, что они ещё придумают.

Наталья Игоревна задумалась. Палыч принёс борщ, хлеб и компот. Она взяла ложку, помешала, но не стала есть сразу.

— Собственник — Аркадий Львович Векслер, но я никогда его не видела!

— Мне нужно с ним встретиться.

— Я попробую. Но он не любит общаться с арендаторами напрямую.

— Тогда я найду другой способ. Но встреча состоится. И второе условие: каждый следующий шаг в этом деле вы подтверждаете после личного разговора со мной. Я не хочу, чтобы вы звонили мне в три часа ночи в панике, потому что вам показалось, что кто-то подошёл к двери.

Она кивнула, и мне тоже принесли еду. Я взял ложку, попробовал и, если честно, готов был провалиться на месте, ибо это было безумно вкусно! Борщ был горячим, наваристым, с фасолью и копчёными рёбрами.

— Полина, — я обернулся к стажёрше. — Ты тоже кушай.

— А дальше-то что делать будем? — озаботилась она. — Дело же…

— К уже подписанному договору подготовим дополнительное соглашение: аванс — тридцать тысяч, плюс пятнадцать процентов от фактически взысканных убытков. Иск о признании действий незаконными, запрете повторно ограничивать доступ и взыскании убытков — готовим сегодня. Ходатайство об обеспечительных мерах подадим вместе с иском. Заявление в полицию о самоуправстве — завтра.

В офис я вернулся к трём. Полина пошла к своему столу, а я направился к Когану. Постучал, вошёл.

Семён Борисович сидел за столом, перед ним лежала раскрытая газета и кружка с остывшим чаем. Левое веко подрагивало… привычный ритм, ни больше ни меньше.

— Ну? — он поднял глаза. — Что там у тебя?

— Так, ну с ателье временно разобрались. Ключи у хозяйки появились. Состояние помещения зафиксировали при участковом… внутри обнаружен проект перепланировки от нового арендатора, датированный за неделю до смены замков.

Коган отложил газету.

— Э-э-э, проект?

— Да. «Модус-Ритейл». Проект перепланировки под магазин готовой одежды. Документ лежал на столе в подсобке арендатора. Участковый зафиксировал.

— И?

— Папку оставили на месте. Но копия данных у Полины.

Коган снял очки, протёр их краем рубашки и отложил. Открыл ящик и достал оттуда пепельницу.

— То есть её хотели выкинуть, чтобы просто открыть новый магазин?

— Похоже на то. В стиле девяностых. Версия об аварии ничем не подтвердилась, а проект показывает, что передачу помещения новому арендатору начали готовить заранее. Но знал ли сам «Модус-Ритейл», как именно освобождают помещение, ещё нужно установить.