Книга Система Распутина. Том 1, страница 103 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

«Двадцать лет в прямом эфире, миллионы зрителей, и я только что проиграл битву обменнику. Ладно. У каждого свой уровень».

Я зашёл в банк и тут же перевёл ей половину.

— Вот. Половина крипты — твоя, как договаривались ещё после Глеба. И ставка за стол в субботу — из бюджета бара. Правила стола — твои. Согласна?

Ольга уткнулась в экран своего телефона, в свежее уведомление, и только потом спохватилась.

— Ладно, — она запустила банк на своём телефоне и выбрала перевод.

Когда она подставила экран под лампу, я успел увидеть сумму — ту самую, что я только что ей перевёл. Ольга нажала «Подтвердить» и убрала телефон в задний карман. Кому ушли деньги, я разглядеть не успел.

«Интересно. Только что получила половину крипты — и тут же отправила дальше. Зачем… Не моё дело. Пока не моё. Запомним. А сейчас — переодеваться: смена через двадцать минут, а я всё ещё торчу у её шкафчика».

Четверговая смена раскручивалась по своему расписанию: к семи — первые пары у стойки, к девяти — гул, в котором тонет музыка, к десяти — очередь за «Бульбулем». Ольга на своём краю отбивала заказы и в мою сторону не косилась. Я крутил шейкер и следил за входом: после такого дня в эту дверь обязательно должен был войти кто-то, кто пришёл именно ко мне.

Около одиннадцати к моей стойке села Марина.

Села она так, как садятся на трон: без спешки, с поправкой волос, с прищуром, который пересчитывает, все ли заметили посадку.

— Коктейль, — она пристроила сумочку на соседний стул, чтобы никто не подсел. — На твой вкус, бармен.

«Моя текстовая булочка недавно рекомендовала: „в следующий раз угостите даму коктейлем“. Спасибо, Система. Принято».

Я собрал ей «Бульбуль» — правильный, на бурбоне, с розмарином и корицей, как в меню. Поставил перед ней.

— За мой счёт, — я подвинул к ней бокал и пробил заказ на себя. — Сегодня заведение в моём лице ухаживает за дамой.

Марина пригубила, покатала первый глоток на языке и одобрительно хмыкнула. Я протёр стойку перед ней и опередил её на полфразы, пока она подбирала, с какой ноты начать:

— Дай угадаю. Ты пришла не за коктейлем и не за мной — ты пришла за тем, что ушло ко мне на корпоративе у Глеба. Тогда клади на стойку, что у тебя есть взамен.

Улыбка у неё на миг застыла, но Марина быстро собрала её обратно.

— Угадал, Распутин, — она вытащила из сумочки папку и уложила её на стойку закрытой. — Накладные «Праздника». Поставки суррогата, реальные номера партий, подписи. Всё, что нужно твоему майору. А взамен ты вернёшь мне опыт. Обратно.

«Так. Вот и последняя стена на сегодня. Накладные — это Эдик с потрохами. А опыт — это я, сорок единиц уже усвоенных. Силой она его вернуть не может — танец показал. Значит, торгуется. Изящно торгуется, надо признать».

— Руку, — Марина протянула ладонь через стойку. — Скрепим сделку.

Мы сцепились через стойку. И сразу я почувствовал знакомый холодок: от её ладони он пополз по запястью выше, под рукав. Я крепче опёрся на стойку.

Внимание!

Обнаружена утечка опыта!

Предложен обмен между носителями.

Риск обратного тока: высокий.

«Знаю я твой обмен, солнышко. В прошлый раз ты стартовала с кражи сотни. А теперь продаёшь мне же моё, по цене Эдика. Хитро. Но я уже научился».

Я не отдёрнул руку. Наоборот — удержал её кисть, сжал крепче и повторил то, что сработало в танце: перехватил контакт. Не рукой — волей. Всем тем, чем я когда-то держал студию: вниманием, темпом, ритмом. Мой контакт. Мои правила.