Книга Диверсант. Том 5, страница 46 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— До них попробуй передать через своих, — сказал я. — Если не выйдет, так и скажи. Ты выводишь тех двоих, проверяешь, что их нет во дворе, и даёшь мне знать. Потом возвращаешься на свою работу: встретишь машину, а когда выведем задержанных — принимаешь людей снаружи.

Шестаков долго молчал. Он смотрел на грузовик, на ящики, на меня. Потом — на Семёна, который стоял у стены и слушал.

— Климова и Прохорова я выведу, — наконец сказал он. — На это… мне потребуется час.

— Один час, — кивнул я. — Не больше. Если не вернёшься, во двор не въезжаем.

— Вернусь. — Он повернулся к выходу.

— Платон, — окликнул я его. — Машина стоит здесь. Если кто-нибудь зайдёт во двор до нашего отъезда — всё провалится. Поставь кого-нибудь снаружи.

— В соседнем доме женщина живёт. — Он кивнул. — Я её попрошу присмотреть.

Шестаков вернулся через сорок минут. Он вошёл во двор, закрыл за собой ворота и подошёл ко мне.

— Климов и Прохоров предупреждены, на двор не придут. Их семьи тоже уходят, ночевать будут не дома и не у родни — договорились с нашими. Но если начнут искать по знакомым, этого надолго не хватит. Буйло с племянником предупреждение передал через знакомую, ответа пока нет. У внешнего прохода будет мой связной, ещё двое встретят рабочих дальше.

— Доверяешь им?

— Как себе, — ответил он теми же словами, что и Семён. — Они не вернутся.

За Буйло с племянником я спокоен не был. Но отложить всё до их ответа — значило оставить троих задержанных Лютце.

— Тогда начинаем.

Мы выехали со двора в десять. Я рассчитывал приехать к воротам минут через двадцать — дорога была короткая, но с объездом, чтобы не ехать прямо через центр. Гена с Семёном надели комбинезоны, которые принесла Вера. За руль сел Сидоров, рядом устроился Антось с накладной на коленях. Документы разъездного унтера он убрал отдельно. Семён сидел в кузове под видом местного помощника, которого взяли к грузу.

Я и Тарасов лежали среди крупного оборудования в кузове, под брезентом, между ящиками. Места было мало — мы лежали на боку, прижатые друг к другу, и я чувствовал каждый камень на дороге через доски кузова.

Фрол вышел отдельно, пешком, по маршруту, который мы проверили накануне. Он должен был подойти со стороны оврага к пролому в заборе возле заднего хозяйственного выхода. Тарасов приметил его ещё при разведке двора. К нашему въезду Фрол должен был уже быть на месте, не показываясь у ворот.

Шестаков уже вернулся на ремонтный двор и занимался своей работой.

Вскоре грузовик подошёл к воротам.

— Стоять! Номер! — послышался голос часового, и машина остановилась.

Затем до меня донёсся голос Антося из кабины:

— Ремонтная машина, номер сорок три. Возвращаемся с грузом для ремонтного навеса.

— Где унтер?

— Сменили на погрузке, — ответил Антось. — Унтер остался проверять комплектацию на складе. Мне велено сдать груз мастерам и вернуться с порожней машиной. Накладная при мне.

Но часовому это всё равно не понравилось. Судя по шагам, он отошёл от кабины и позвал кого-то.

— Писарь! — крикнул он. — Машина вернулась, но водитель — другой. Проверь!

Прошла минута, может, полторы. Потом послышались другие шаги, более тяжёлые. Писарь подошёл к машине:

— Накладную, — потребовал он.

Антось протянул.

— Откройте задний борт. Один ящик — для сверки.