Книга Диверсант. Том 5, страница 49 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Водитель побледнел и послушно поднял руки.

Второй охранник, стоявший у конторы, заметил движение. Он бросил сигарету, вскинул карабин и выстрелил в нашу сторону. Пуля ударила в борт служебной машины с глухим металлическим звоном. Я пригнулся, ухватил ближайшего рабочего за воротник и рванул вниз, на землю.

— Ложись! — крикнул я.

Сидоров запрыгнул в кабину ремонтного грузовика. Двигатель завёлся с пол-оборота. Гена бросил сцепление, и машина рванулась с места, отъезжая от навеса на несколько метров. Он поставил её так, что кузов закрыл нас и служебную машину от ворот и конторы, а кабина осталась направленной к свободному заднему проезду.

Сам Гена тут же выскочил наружу и укрылся за каменной стенкой навеса. Тонкая жесть кабины не защитила бы от пуль, а вот камень — да. Чтобы затем вывести грузовик, ему требовалось вернуться за руль и проехать по полосе, которую Семён освободил ещё до стрельбы.

Лютце отпрыгнул за угол каменной конторы. Оттуда донёсся его срывающийся голос:

— Караул! Перекрыть задний проход! Всем к воротам!

Я мысленно выругался. Семён уже поднимал задержанных с земли у машины. Один из рабочих, пожилой мужчина с седой щетиной, почти не наступал на левую ногу. Шатался, хватался за борт. Семён подхватил его под руку и потащил под навес.

Шестаков перехватил их за каменной стенкой и повернулся ко мне.

— К пролому пока не пройти! — крикнул он. — От конторы простреливают дорожку!

Он усадил хромого рядом с верстаком, под которым стоял потёртый инструментальный сундук. Остальные двое пригнулись рядом.

— И этот далеко ногами не уйдёт! — добавил Платон, показав на слесаря. — За двором нужна машина!

Я кивнул. На скрытность больше можно было не рассчитывать. Зато троих вырвали у конвоя. Теперь бы ещё вывести их со двора… Немцы уже опомнились и отвечали нам вполне прицельно.

Будет жарко. Очень жарко!

Караул пытался обойти грузовик с двух сторон. Я не собирался гонять своих одной кучей от одного укрытия к другому: верный способ получить пулю в спину.

— Миша, ближний угол! — скомандовал я. — Не пускай их к рабочим!

Тарасов занял позицию у штабеля пустых бочек. Оттуда он держал под огнём угол, из-за которого немцы могли выйти к нам в тыл. Короткая очередь заставила солдат рассыпаться по укрытиям. Один всё же рванул дальше, и я выстрелил. Немец упал замертво. Пуля попала ему точно между глаз.

Антось стоял чуть в стороне, у стены склада. Он заметил, что из конторы начали выбегать гражданские: писари, счётные работники, женщины-уборщицы. Крикнул мне об этом, и я высунулся из-за укрытия.

«Так, поехали!»

Я заорал по-немецки так, что горло обожгло:

— Всем гражданским — на землю! Затем к хозяйственному выходу! Живо!

Ближайшие солдаты на мгновение замешкались. Несколько человек пригнулись. Чужой приказ на их родном языке сбил их с толку, но ненадолго. Почти сразу немцы вновь открыли огонь. Пули застучали по бочкам, высекая искры.

Гена с Семёном получили несколько минут у готовых машин. Пока мы с Тарасовым удерживали караул, они бросились к стоянке. Их задача была проста: лишить ближайшие грузовики возможности быстро тронуться. Гена занялся зажиганием, Семён помогал ему у соседней машины.

Одним поворотом ключа эти грузовики теперь не заведёшь. Запасные узлы лежали под тем самым навесом, который должен был уничтожить Фрол. Проезд между стоянкой и навесом Гена оставил свободным, отодвинув мешавшие бочки и ящики.