Книга Диверсант. Том 5, страница 43 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я передвинулся вдоль штабеля ящиков, вышел за угол постройки и встал за спиной унтера. Тот, не слыша моих шагов, шёл вперёд, к Гене, который показывал, куда нужно сдвинуть брус. Антось оказался сбоку, держа дистанцию. Всё было в порядке.

Тарасов действовал первым. Он снял солдата у заднего борта ножом — как умел! Солдат не успел издать ни звука. Его тело осело вдоль борта, и Тарасов подхватил его, не дав упасть.

Я взял унтера. Тот услышал меня слишком поздно — когда моя рука уже была у его горла, а пистолет у затылка. Он дёрнулся, попытался крикнуть, но я сжал горло и потянул его назад, за угол. Ноги его заскользили по мокрой земле. Он был сильный, жилистый, и я понимал, что удержать его долго не смогу, так что пришлось ударить его рукоятью пистолета по виску. И когда он обмяк, я аккуратно усадил его, связал ему руки его же поясным ремнём и затолкал в рот обрывок тряпки, найденный тут же, у штабеля.

Но второй солдат, тот, который остался в кабине, увидел движение Тарасова. Может, не движение, может, тень, но он обернулся, схватил карабин, выскочил с другой стороны кабины и открыл огонь из-за борта. Первая пуля ударила в кирпичную кладку в полуметре от Тарасова. Вторая прилетела чуть позже и выше, срикошетив от чего-то металлического.

— Гена, не лезь к кабине! — крикнул я.

Сидоров, который уже рванулся к машине, отпрянул назад и прижался к стене. Солдат стрелял с умом, прицельно, держа нас на дистанции. Между выстрелами коротко щёлкал затвор. Немец даже не орал — просто держал позицию.

Семён оттащил механика за угол постройки, в укрытие. Антось прижался к земле у бруса. Фрол с дальнего поворота подал сигнал: кто-то показался на дороге из города…

«Твою же мать…»

Я не пошёл на солдата лоб в лоб. Выскочить, несколько раз выстрелить из вальтера — звучало просто. Только немец уже держал нас на прицеле. До него было десять метров, и пересекать их под карабином я не собирался. К тому же рядом стоял грузовик: одна пуля в радиатор — и мы могли лишиться главного, ради чего всё затевалось.

Я остался с пленным унтером за углом постройки. Тот начал приходить в себя и пытался что-то мычать через кляп. Я прижал его к земле коленом и повернулся к Тарасову.

— Миша, обходи справа! За следующей стеной есть проход к задней стороне постройки. Выйдешь ему во фланг.

Тарасов кивнул и исчез. Он двигался быстро, прижимаясь к стене, и через несколько секунд его уже не было видно за углом.

Антось поднялся с земли и крикнул солдату:

— Бросить оружие! Руки вверх!

Солдат отреагировал, как и должен был: он перенёс ствол к голосу и выстрелил в направлении Антося. Пуля ударила в брус, который лежал поперёк съезда, и щепки брызнули в стороны. Антось упал обратно за брус. Солдат смотрел в его сторону, ожидая нового движения.

Он не видел Тарасова.

Миша вышел с другой стороны постройки. Он был в трёх метрах от солдата, когда тот услышал шаги и начал разворачиваться. Тарасов швырнул нож и попал точно в глотку…

Солдат качнулся, карабин выпал, и он завалился на бок, вдоль борта.

Водитель, тот, который был у бруса с Семёном, бросился бежать. Он метнулся в канаву, которая шла вдоль дороги, и побежал по ней, пригибаясь. Семён увидел это, но стрелять не стал — только указал на бегущего Фролу, который стоял на дальнем повороте. Фрол шагнул навстречу бегущему, перекрыв выход из канавы, и жестом велел ему ложиться. Водитель, увидев перед собой вооружённого человека, упал на живот и замер. Семён подбежал, связал ему руки.