Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
Воздух в прямом смысле этого слова гудел! От артиллерии! Глухие раскатистые удары доносились именно с той стороны, куда я бежал. Земля мелко дрожала — это немного отвлекало, но вскоре появился другой звук. Заговорили пулемёты! Тяжёлые, немецкие. Их я вполне мог отличить от наших «максимок». Немецкая дрянь звучала иначе — резко, отрывисто, как швейная машинка на износ. Я выскочил на окраинную улицу и замер. Впереди, метрах в ста, догорал мост. Деревянные пролёты обвалились в воду, и над рекой стоял столб дыма и пара. И виной тому были немцы. Два броневика на базе «Хорьха» стояли на пригорке и методично поливали берег из пулемётов. Наши, разумеется, отступали. Точнее, пытались отступать. Группа красноармейцев, человек двадцать, залегла за поваленными деревьями и отстреливалась. Но их прижали, и итог, увы, был очевиден. Больше они не поднимутся. А самое плохое было то, что путь к Лососне был закрыт. Я прижался к стене разрушенного дома, тяжело дыша. Мурзик в мешке жалобно мяукнул. — Тише, — прошептал я. — Тише, маленький. Что делать? Обходить? В обход — несколько километров по болотам, и нет гарантии, что там нет других немцев. Искать другую переправу? Её нет. Я же знаю карту. Единственный мост на пути к своим — вот он, разрушен и под плотным огнём. И тут я услышал знакомый голос: — Да пошёл ты! Не трогай меня! Я обернулся. В доме, вернее, в том, что от него осталось, в проломе стены кто-то спорил. Я скинул со спины мешок, достал берданку. Взвёл курок. Стоп… Пальцы девятнадцатилетнего Станислава оказались слабее, чем я предполагал. Чёртов затвор будто прикипел: механизм сопротивлялся, и мне пришлось упереть приклад в бедро и навалиться всем весом, чтобы сдвинуть его с места. Наконец, рукоять поддалась, я рванул её вверх и потянул назад. Затвор отошёл, выбросив пустую гильзу. Не глядя нашарил патрон и вставил его в патронник. Теперь главное — закрыть затвор. Снова навалился, толкая рукоять вперёд, пока патрон не встал на место. В последний момент дёрнул рукоять вниз, чтобы защёлкнуть упоры. Руки тряслись, пот заливал глаза, но у меня получилось. А затем я осторожно двинулся на шум. В доме оказалась Даша. Она сидела на полу, прижимая к себе бинт, весь пропитанный кровью. А рядом с ней, привалившись к стене, сидел лейтенант Николай. Лицо его было серым, губы белыми. Похоже, шина не помогла. Или он получил новое ранение. А над ними стоял здоровенный мужик в военной гимнастёрке без ремня. Он пытался отобрать у Даши сумку с медикаментами. — Отдай, сука! — рычал он. — Мне жить надо! А этому… — он пнул ногой лейтенанта, — ему уже всё! — Не смей! — кричала в ответ Даша. — Уходи! Я шагнул в пролом. — Отойди от них, — сказал я как можно спокойнее, но громко, чтобы меня было отчётливо слышно. Мужик не ожидал появления лишних глаз и ушей. Дёрнулся от моего голоса. И начал медленно оборачиваться. Но, когда увидел меня, усмехнулся. Меня он всерьёз не воспринимал! — Щенок, — он расхохотался. — Опусти ружьё, а то поранишься! — Я считаю до трёх, и если ты не уйдёшь — я тебе башку прострелю! — сказал я. — Раз! Он потянулся к карману, где, видимо, лежал наган. — Два! Я поднял берданку, целясь ему прямо в лоб. Руки не дрожали. — Три. Он медленно поднял руки. — Ладно, ладно… псих. Не дрейфь, — он попятился. — Ухожу-ухожу. Вам тут всё равно конец. Там фрицы, — он махнул в сторону реки. — Всем, кто останется, хана! |