Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
Грохот был такой… что временно оглушило. В тесном пространстве он прозвучал как пушечный залп. Мы аж оба замерли. Каким-то макаром этот урод дотянулся и дёрнул спусковой крючок. «Какого хрена ты берданку зарядил?» Но ответ на этот вопрос мне был уже не нужен. Ибо пришло осознание: выстрел могли услышать. Кто угодно — от соседей до немцев, если они уже здесь. И времени не осталось, пора заканчивать. Я моментально оказался рядом, ударил ногой в грудь, присел, схватил его за чёлку и с силой ударил затылком о землю. Раз. Ещё раз. Ещё и ещё… бил до тех пор, пока он не обмяк. После тяжело поднялся. Адреналин, заполнивший молодое тело, никак не хотел меня отпускать. Ноги дрожали. Руки дрожали… но зато боли не было. Попытался успокоиться, разглядывая этого урода. К слову, он был живой. Тяжело дышал, конечно, но был жив, не поднимался. И что дальше? Убить? Эта мысль пронеслась в голове и тут же исчезла. Я не палач. И даже здесь и сейчас я не стану его убивать. Он мусор, скотина, но не враг. Не фашист. Я наклонился, пошарил в карманах его штанов. Вытащил нож. Обычный, кухонный, с костяной ручкой. Отложил в сторону: пригодится. Потом проверил пульс на шее. Бьётся. Сильно. Перевернул его набок. Чтобы язык не запал, и он не захлебнулся собственной кровью из разбитого носа. Автоматическое движение, отработанное до рефлекса на уроках ОБЖ. Как укладывать бесчувственного. — Счастливо оставаться, Гриша, — прохрипел я. Поднял берданку, забрал свёрток с патронами, засунул его за пазуху и вдруг услышал шипение. Дёрнулся, не сразу различив сам звук, машинально отметил, что ружьё-то у меня однозарядное, и, чтобы зарядить патрон в патронник, нужно проделать несколько движений. Если в сарае враг… Фух… я просто переволновался. В проёме сарая стоял взъерошенный Мурзик. — Ну что, хвостатый, — я вытер кровь с разбитого кулака. — Погнали. Обошёл котёнка, сорвал с гвоздя старую телогрейку деда. Зима будет холодной, я это знал. Сунул в карман кусок хлеба, который остался на столе после обыска Григория. Налил воды во фляжку. Котёнка замотал в старую куртку и запихал в мешок с завязанными рукавами. Он не сопротивлялся. Только укусил меня за палец, когда я затягивал узел. Ружьё я решил всё-таки прикрыть: так же запихнул его в мешок, а вторым мешком закрыл ствол, затянул горловину. А потом побежал… Я нёсся сквозь город, который уже не горел, а тлел. Сумерки опускались быстро, а с ними приходила новая, более страшная реальность. Улицы опустели. Беженцы либо ушли на вокзал, либо попрятались по подвалам. Зато появились военные. Много военных. Отступающие, раненые, потерянные. Я старался не попадаться им на глаза. Без документов, зато с берданкой! Спрятал её по-хитрому, не просто в два мешка, а ещё и поверх накинул старую телогрейку, стянул узел так, что и не поймёшь, что там ружьё. Но опыт всё равно подсказывал: в такие времена ничего не спасёт от проверки, как бы ты ни прятал свои вещи. Поэтому пришлось пробираться переулками и заросшими дворами. Иногда даже нужно было отсидеться, чтобы пропустить людей. Кто знает, кому я попадусь на глаза? Но самое главное — я знал, куда идти. Лососна была к западу от города, там, где река сужалась и был мост. Если части отходили, они уже должны быть там. Но чем ближе я подходил, тем яснее понимал: я опоздал. |