Книга Соединенные Штаты России 3, страница 109 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Тенденцию задали они сами, сто лет назад, когда решили строить корабль «Россия» ещё при Торквемаде, в Испании. Рим уже забыл, кто тогда из группы предложил за большие деньги выписывать со всей страны мастеров. Видимо, после их отплытия кое-кто в Испании смекнул, что тактика покупки мозгов может быть крайне выгодной для внутренней экономики.

И за сотню лет политика привлечения умных людей начала затрагивать даже очень дальние страны. И теперь из-за их необдуманных решений — Разумовского и остальных — Русь теряет ежегодно десятки, если не сотни умных, умелых, мастеровитых. А образованных и знающих во все времена было не так и много. Здесь фраза «на вес золота» уже не казалось смешным преувеличением.

— Мы заменим их, — сказал Рим. Бык, моментально почувствовавший, нить разговора, еле заметно кивнул.

— Кого? — не понял Степан.

— Мастеров. — Рим посмотрел на него. — Друг мой Степан. Так уж получилось, что мы не просто воины. Мы еще и грамоту знаем. Все восемь человек.

— Вот как? — изумился один из витязей. — И баба тоже?

— И баба тоже, — недовольно подтвердил Бык, сжав ручищи в кулаки.

— Попробуй кваску, — тут же спохватился Рим, двигая к нему кувшин. — Классный, холодный.

— В натуре квас? — проворчал Бык, заграбастав кувшин. — Ну, ладно…

— Степан, расскажи про набеги, — попросил Рим. — Шут с ней, с грамотой. В самом деле, не к спеху. Если вам только прямо сейчас что-то почитать не надо.

— Карта в замке осталась, — почесал голову Степан. — Ну да ладно. Объясню, как и есть.

Его палец прочертил на столе мокрую от кваса линию.

— Это берег, — сказал он. — Вот это — Ладога…

Он поставил на край линии солонку.

— А вот это — Копорье…

На противоположный край линии легла краюшка хлеба.

— Его взяли шведы, — сказал Степан, помрачнев. — Завоевали несколько зим назад.

— Их оттуда не выбить? — спросил Бык, опорожнив неалый кувшин с квасом почти на половину.

— Выбить-то можно, — сказал с досадой Степан. — Да вот нельзя никак нам это делать. Из Москвы приказ пришел: не трогать шведов. Оставить крепость Копорскую за ними.

— Не понял, — покачал головой Бык. — Это с чего вдруг такая честь?

— Не нашего ума дело, — ответил Рим. — Раз приказ — значит, так надо. Степан продолжай.

— Оттуда копейщики по ночам идут, каждый тёмный месяц, — сказал Степан. — Пешком, без лошадей. Места эти уже лучше нас знают. На сам город не нападают. Но если кто из наших дружин им попадается в лесах — то пиши пропало. Ни один живым не вернулся.

— А мёртвыми? — спросил Бык.

— Мёртвыми находим, — ответил Степан.

— Ага. — Могучая ручища Быка опустилась на стол. — Значит, не дезертировали.

— Бык… — попросил Рим. — Не надо.

И принялся внимательно изучать линию на столе.

— Разве приказы оставить за шведами Копорье не подразумевают дополнительных условий? — думал он вслух. — Не нападать Ладогу, например.

— Ты странно молвишь, Андрей, — озадаченно сказал Степан.

— Да, виноват, — признал Рим. — Прости, долго был в неволе. Словечек заморских нахватался. Ничего, я снова вспомню… Береговая линия им нужна, Степан, Вот что. Они хотят взять берег. Чтобы корабли заморские к вам не шли. А шли, например, к ним.

— Тогда им нужно было взять всю крепость нашу, — сказал Степан.

Рим помолчал. Нападение на одинокие патрули — не то же самое, что на ставку гарнизона. Да и не будешь же объяснять Степану про тактику банального террора. В этом плане Русь — светлая страна. Многие вещи у местных просто в голову не уложатся. А если и уложатся, то точно не в сердце. Степан, похоже, верил в честный бой, как и его витязи. Более того, можно было не сомневаться, что шведы сольют русских в честном бою, как щенков безмозглых.