Книга Соединенные Штаты России 3, страница 111 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Что нас ждёт? — спросил он. — В ближайшие годы. Если мы тут останемся навсегда, с чем нам придётся столкнуться?

— Голод, — ответил Скрип. — Должен вроде начаться, лет через пятнадцать. Но время у нас есть что-то сделать с этим.

— Серьёзный голод? — уточнил Рим.

— С массовыми потерями населения, — ответил «синеглазка». — Голод, который выкосит часть населения России. За ним наступит Смутное время. Оно продлится недолго, лет четырнадцать. Но, думаю, к его концу мы не доживём.

— Значит, хорошей жизни можно не ждать, — вздохнул Рим. — Может, уехать куда-то подальше от Ладоги? Вглубь страны, прочь от политики. Мы все от неё устали, Скрип. Мы имеем право на отдых.

— Имеем, — сказал радист и заморгал. Он закрыл лицо руками и с силой одернул ладони. — Только у нас и этого времени может не быть, — сказал он.

— Ты о чём? — спросил Рим с тревогой.

— О погоде, — ответил «синеглазка». — Проверял её на корабле, пока плыли сюда. Слежу, сверяю, так сказать, реальные данные с теми, что заложено мне в голову из исторических баз данных.

— И что, не совпадает?

— Совпадает, — мрачно проговорил Скрип. — До мелочей. Только не в плане времени. Движение циклонов, антициклонов, температура в Гольфстриме, направление ветров… В общем, всё говорит о том, что в этом мире на какую-то ничтожную долю процента погодное время ускорилось. Похолодание идёт быстрее нужного. Возможно, виноваты технологии Фаэта, которыми мы злоупотребляли.

— В смысле? — спросил Рим, холодея. — Ты про конец света, что ли?

— Да нет, всё не настолько серьезно, — отмахнулся радист. — Ситуация нормализуется при следующем приближении Венеры. Не спрашивай, как — долго объяснять… Короче, всё должно стать снова хорошо, лет через пять. Но холод, который должен был наступить через пятнадцать лет, обрушится на Россию уже через два года. И если не задуматься о серьёзной продовольственной проблеме прямо сейчас, то Русскому царству в текущей форме осталось пара лет. После чего поля перестанут рожать, и половина населения вымрет.

— Если мы не вмешаемся, — сделал вывод Рим.

— Да, — кивнул Скрип. — Если мы не вмешаемся.

Три недели, которые команда провела на берегах Ладоги, пронеслись как один миг. Жизнь, так сказать, била ключом, и Рим едва успевал замечать изменения, настолько каждый день был полон новых событий в этом, ещё не освоенном крае. Прошлая жизнь, с её путешествиями по дальним странам, теперь, казалась блеклым и далёким воспоминанием.

Они нашли пристанище в гостевом доме, которым управляла тихая и скромная Владислава. Женщина жила вместе с двумя своими дочерьми, настолько похожими друг на друга, что их было сложно различить. Постоялый двор оказался просторным — места хватало всем, и даже оставалось: у каждого появился свой отдельный угол.

Марат, казалось, расцвёл на этом новом месте. Вопреки прожитым годам, в его глазах загорался тёплый огонёк при виде хозяйки, а когда он смотрел на её дочерей, Рим замечал в его взгляде отблеск тоски по своим сыновьям-близнецам, оставшимся где-то в далёком прошлом мире — в их России. Об оплате никто не заикался, и не нужно было объяснять: денег с них не возьмут.

Все прибывшие, словно по негласному сигналу, принялись помогать по хозяйству. Чук и Гек, не теряя времени, отправились собирать урожай, взяв с собой Кота. Фифа увлечённо изучала тонкости местной кухни и непривычные способы стирки белья. При этом с содроганием вспоминала, что в «просвещенной» Европе для стирки использовали мочу. Даже профессия такая существовала. Разумеется, пугать местных женщин этакой гадостью Анжела не собиралась.