Книга Одиночка. Том 5, страница 65 – Дмитрий Лим

Пока он пытался переварить эту информацию, в ситуацию вмешался новый, катастрофический сбой.

Ус, начальник службы безопасности всего рода Громовых, исчез из Петрозаводска. Не просто пропал — взял с собой десять лучших людей из внутренней гвардии, опустошил один из оперативных счетов и оборвал все коммуникации.

Это был не просто дезертир или предательство. Это был хирургический разрез по главной артерии всей системы безопасности. Ус знал всё: схемы, контакты, протоколы защиты. Его молчание было хуже любой активной угрозы — оно означало, что где-то в тени формируется новый центр силы, и Савелий теперь не мог даже оценить его масштабы.

Именно в этот момент, когда казалось, что фундамент трещит по всем линиям, на него навалились Барановы.

Они не просто закрыли договоры — они запустили целую батарею судебных исков, каждый из которых был направлен на вывод средств и блокирование активов. Их юристы действовали с пугающей синхронностью, будто знали все слабые точки финансовой архитектуры Громова.

Деньги, которые были разбросаны по сложным схемам и офшорам, теперь оказались парализованы. Платить придётся из оперативных резервов, а они таяли с каждой минутой. Эта атака была не криминальным выстрелом, но легальным, холодным и системным давлением, которое нельзя было отбить грубой силой.

Проблемы множились, как вирус. Барон Волков, которого Савелий считал надежно изолированным в камере, оказался лишь началом цепочки. Его арест спровоцировал неожиданный кризис в нескольких ключевых направлениях: поставки через северные маршруты застопорились, партнеры в панике требовали гарантий, а несколько важных «теневых» счетов были внезапно заблокированы регуляторами.

Поповы, чувствуя слабину, начали открыто грозить полным разрывом всех связей и порванной задницей Савелию.

Их звонки стали ежечасными, и в каждом — тон всё более бесстрашный и требовательный. Даже его личный врач, которого Савелий считал лояльным, теперь назойливо требовал новых консультаций и оплаты, будто чувствовал, что босс теряет контроль над потоком средств.

Савелий стоял перед окном, но уже не видел огней района. Он видел схему, которая рассыпалась на части прямо в его голове. Неожиданная мощь племянника, иголки, пыль и кот — всё это было фоном, глупой иллюстрацией его временной слабости.

А реальность оказалась куда более беспощадной: его мир, построенный на сложных схемах и победах над криминальными авторитетами, теперь стремительно ускользал из рук. Каждый элемент системы — безопасность, финансы, логистика, лояльность — давал сбой одновременно.

И в центре этого хаоса, как холодный и непрочитанный символ, стоял его племянник.

Мальчик, которого Савелий считал нужно было убить, оказался тем, кто перестраивает его мир. Азарт охоты ещё тлел где-то глубоко, но его оттенок стал другим — это был уже не азарт открытия, а азарт последней ставки, когда игрок понимает, что стол может опустошиться до того, как он успеет сделать ход.

Вскоре раздался резкий, требовательный звонок телефона. Савелий взял трубку, услышав сдавленное, почти беззвучное дыхание своего помощника.

— Савелий Андреевич, только что по закрытому каналу… «ОГО». Они заблокировали нам все доступы к счетам Сергея Громова. Полный карантин. Юристы уже звонят, формально — по запросу следствия по делу о наследстве. Неофициально — нам стоит ждать исков на сумму всех операций за последние три года. Каждую копейку, выведенную с тех счетов, потребуют вернуть с процентами и штрафами. Это не атака, это… тотальная конфискация.