Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 20 – Дмитрий Лим

Быстро отыскал глазами кровососа Виталика. Подойдя к нему, поинтересовался о том, что я пропустил:

— Директор какие-то объявления делал?

Виталька обернулся на мой голос и промямлил: «Нет». После этого, с любопытством в глазах, спросил:

— Я тут пообщался с Венерой Зуевой. Она сказала, что ты существовал в первом Контуре всю жизнь. Это правда?

Стоп. А разве она не говорила мне, чтобы я молчал о подобном? Или я себе что-то придумал?

— Верно.

— И на тебя ни разу не пытались напасть наследники Островских?

Вопрос был интересным. Правда, ответ был прост: «Нет». За всю мою жизнь я не встречал никакой сверхъестественной хрени, которая как-либо помешала бы моему существованию. Когда я мог видеть вещие сны и предугадывать реакции окружающих.

Так что у меня была спокойная жизнь до этого дня.

— Почему ты сказал, что ты низший?

После моего вопроса уши Виталика покраснели, а его бледные щёки залились пунцом. Как бы нехотя он ответил, мотая головой, проверяя, слышит ли нас кто-то или нет:

— Я не прошёл телепортацию Перерождения, имея при этом дар. Так что моя физиология сразу взяла вверх над магией. Я не могу использовать магию стихий и владею только слабой магией крови.

— Вампир же, верно?

Он повернул голову, посмотрел на меня как на врага народа и нехотя кивнул.

— А Венера сильнее тебя?

— Зуева — потомственная нежить, которая первый год обучалась магии. Подобная нежить сильнее, чем тот, кем являюсь я. Так что я низшее существо, такое же, как и демоны. Но в моём роду нет нежити. Это я… неудачник…

Для себя я понял, что «нежить» подразделяется на два типа: слабые и сильные. Одни, собственно говоря, могут пользоваться природной магией, когда другие — только магией крови. Почему они при этом слабее? Что ж, фантазия ничего не подсказала.

Но я обязательно об этом узнаю.

Также я не смог до конца понять, что значит иметь в роду нежить или не иметь, но к этому вопросу я ещё вернусь. Потеряв интерес к Виталику, я попытался отыскать Венеру. Найдя цель, двинулся в её сторону. Но дойти до девы мне было не суждено.

— Думаю, Максиму не помешал бы урок того, как здесь всё устроено.

Голос зазвучал из-за моей спины. Он принадлежал одной из четвёрки сильнейших — Ориане Островской. Причём, когда она говорила это, она рычала. Мне не послышалось это.

Обернувшись, я посмотрел в её красные глаза. Тут же определил, что она проявление нежити, а сам призадумался, убьёт ли её осиновый кол? Или, может, брызнуть на неё чем-то?

Прежде чем я успел сказать ей что-либо, в моём боку больно закололо. В крови поднялся уровень адреналина, и сердце бешено заколотилось. При всём при этом я стоял на месте и смотрел прямо в глаза моей, по идее, соперницы.

Ориана же, улыбаясь, подошла ко мне, хватая за рубашку и притягивая к себе:

— Не хочешь рассказать, как ты умудрился столько лет скрываться от нас?

Она в прямом смысле этого слова говорила и мурлыкала. От её голоса сердце заколотилось ещё сильнее. Я не боялся её, нет. Но моё тело в тот же миг одеревенело, словно я не мог и шага сделать без её разрешения.

— Может, мне стоило бы вывести тебя отсюда да оторвать голову, чтобы потом не было мыслей о бастарде?

Моргнув, я сбил её «гипноз». У меня не было сомнений, что именно взглядом она могла контролировать моё тело. Затем, сжимая кулаки, прорычал: