Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 18 – Дмитрий Лим

— Меня зовут Олег Робертович Тютин. Я являюсь последним гвардейцем Евгения Михайловича Бурдина. Вашего отца.

Я не стал ходить вокруг да около:

— Моё имя вам уже известно? Верно?

Ответом был короткий кивок. После чего мужчина продолжил. С каждым его новым словом, сказанной фразой, я всё больше и больше чувствовал, что путаюсь:

— Ваша жизнь — это тщательно выстроенная ложь, юноша. Ваш отец скрыл правду, чтобы защитить вас. Но время пришло. Вы должны знать.

Что за хрень он несёт? Меня на миг посетило чувство, что я участвую в съемках какого-то дешевого сериала.

Он замолчал, словно собираясь с духом, а затем продолжил:

— Евгений Михайлович был не простым магом. Он был… защитником. Бастионом, стоящим между первыми двумя Контурами и тем, что скрывается за их пределами. Существами, которые стремятся поглотить, уничтожить, обратить всё в хаос. И он был одним из лучших в своём деле.

Я слушал его, стараясь держать серьёзное выражение лица.

— Где-то я такое уже слышал.

После моего ответа в глазах Олега Робертовича появилось такое отчаяние и такая непоколебимая уверенность, что закрадывалось сомнение. Что, если это правда?

— Вы мне не верите?

Ага. Не верю. Особенно в подачу:

— А как мне во всё это поверить? Из моих воспоминаний о детстве у меня только детский дом. Своих родителей, о которых говорят, мол, они не настоящие, я не знал. Память о них хранилась в одной-единственной фотографии, которую сжёг какой-то Владимир, притащивший меня сюда.

Олег Робертович вздохнул, глядя куда-то сквозь меня:

— Вова всё сделал правильно. Тех, кого ты считал своими родителями, никогда не существовало. Ты первые десять лет своей жизни был с матерью. Что было дальше — никто не знает. Но перед тем, как уйти на покой, твой отец обработал тебя. Он умел делать так, чтобы его не замечали, стирал своё присутствие из памяти. Это часть его дара. Поэтому ты помнишь лишь начало пути в мире обычных смертных.

— Звучит так себе.

Он достал из внутреннего кармана пиджака пожелтевшую фотографию. На ней был неизвестный мне мужчина, в какой-то странной одежде, больше похожей на форму солдата Первой мировой войны, чем на что-то современное. В руках он держал меч:

— Узнаешь?

Разумеется, я понятия не имел, кто на снимке. Отрицательно качнув головой, постарался более внимательно рассмотреть фотографию. Но в памяти так ничего и не вспыхнуло.

— Твоё рождение было тщательно засекречено. О нём знали только трое приближенных людей, директор и я были в этой тройке.

— Кто был последним?

Олег Робертович нахмурился. Выждав небольшую паузу, продолжил:

— Семья Островских. Точнее, двоюродный брат твоего отца. Как ты понимаешь, чтобы скрыть бастарда, рожденного вне брака, Евгений Михайлович сделал всё, чтобы скрыть тебя. Даже от нас.

Теперь настала моя очередь хмуриться. Что-то всё это мне не нравилось. Ни тайна моего существования, ни провалы в памяти, которые сделал якобы мой отец, ни обстановка вокруг.

Если честно, мне хотелось просто встать, потянуть руки в разные стороны и… проснуться! Вот было бы здорово!

Хотя, с другой стороны, всё вокруг было очень интересно. Глуповато, чуть-чуть, но интересно.

— Твоё официальное появление здесь запустило необратимый процесс пертурбации внутри рода Островских. Официально они потеряют большую часть предприятий в первом Контуре, а также заводы по производству камней маны во втором.