Онлайн книга «Арлекин, император Луны»
|
Александра вернулась в комнату хозяйки со своим уловом. Пожилая женщина, казалось, дремала с широко открытыми глазами. Она заметила художницу, только когда та подошла почти вплотную. Вздрогнув всем телом, Людмила натянула плед на грудь: — Вы меня напугали! Я задумалась… — Извините. — Александра предъявила свои находки, попутно отмечая то, чего не заметила при первом взгляде: лицо хозяйки было покрыто гримом. Этим и объяснялось его сходство с маской и безжизненный тон кожи. Загримирована была и шея — на вороте ночной рубашки, выглядывавшей из-под халата, виднелись мазки жирного тонального крема. — Вот все, что я отобрала. На сегодня все! Последние слова она поторопилась добавить, заметив разочарование во взгляде хозяйки. Александре было жаль эту женщину, одинокую, всеми забытую, живущую воспоминаниями и обидами. — Я попробую сдать это в магазин и навещу вас на днях снова, — пообещала художница. — Сейчас я должна ехать, у меня назначена встреча. Никакой встречи назначено не было, но Александру начинала тяготить эта угрюмая квартира, этот беспокойный, бегающий взгляд вдовы, в котором читались строптивая горечь, неуверенная надежда и… страх, что очень не нравилось Александре. Художница не могла ошибиться: многие годы она перепродавала антиквариат и произведения живописи. Ей приходилось выслушивать диковинные истории, совершенно неправдоподобные, которые на поверку оказывались правдой. И напротив, невинные и наивные с виду люди самым наглым образом лгали. «Но боялись только те, кто продавал краденое или пытался всучить подделку…» Она упаковала отобранные предметы в оберточную бумагу и, попрощавшись, вышла из комнаты. В коридоре поджидала сиделка. Отперев дверь, Лера высунулась на лестничную площадку и, оглядевшись, выпустила Александру. Поймав ее вопросительный взгляд, молодая женщина пояснила: — Тут соседка вечно околачивается, подслушивает под дверью. Ну, удачи! Оказавшись во дворе, Александра глубоко вздохнула, и жаркий безветренный воздух показался ей свежим и сладким. В пыльной запущенной квартире было нечем дышать, и уверения сиделки, что она постоянно убирается, были, безусловно, грубой ложью. На лавочке у подъезда обреталась фигура, сразу привлекшая внимание художницы своей живописностью. Кругленькой маленькой старушке было с виду лет под девяносто. Она щеголяла в демисезонном пальто с пожелтевшим норковым воротником. Опухшие ноги, обтянутые шерстяными гольфами, были всунуты в зимние сапоги с расстегнутыми молниями. На макушке седой лысеющей головы красовался вязаный чепчик, украшенный розочками. Чепчик венчали очки. Другие очки свисали с шеи на цепочке. Ни те, ни другие своей функции не выполняли, да, похоже, старушка в них и не нуждалась: ее круглые совиные глаза смотрели зорко и сразу впились в замешкавшуюся Александру. — Вы не от Людочки идете? — моментально осведомилась она. — С третьего этажа? — Да, — скупо подтвердила Александра. — Хорошего дня! Но старушка не считала, что разговор окончен. Всплеснув руками и уронив при этом костыль, она нараспев проговорила: — Людочка Кабакова! Какая была красавица! Все на нее заглядывались, мужчины головы сворачивали, когда она по улице шла! И все платья шила только на заказ! Всегда одета как принцесса! |