Книга Арлекин, император Луны, страница 9 – Анна Малышева

— Ну нет, какая сиделка, они были подруги, — протянула старушка. — Танечка служила в том же театре костюмером, следила за Людочкиным гардеробом, шила платья… Одинокая, прикипела к ней… А когда Людочка после смерти мужа расхворалась, она и совсем сюда переехала. Пять лет тут прожила, всеми делами занималась. При Танечке таких порядков не было, чтобы в квартиру никого не пускать! А в этом апреле они на дачу поехали, как всегда, и вернулась Людочка уже без нее, с этой Леркой. То ли поссорились они с Танечкой, то ли что?..

Заметив нетерпеливое движение Александры, старушка, предчувствуя скорое окончание разговора, поторопилась представиться:

— Меня Анна Николаевна зовут. Я тоже на третьем, в четырнадцатой квартире. А вы кто Людочке будете?

— Я заходила по делу, — художница сунула телефон в сумку и задернула молнию. — Меня зовут Александра. Всего хорошего!

* * *

Оказавшись на Малой Грузинской, Александра бросила взгляд на калитку в соборной ограде. Молодой человек, сидевший на кирпичном выступе, исчез. Это успокоило ее. Художница предпочитала те загадки, которые так или иначе связаны с ее ремеслом, а вовсе не те, которые загадывает сама жизнь. «Я становлюсь слишком мнительной, — ругала она себя, идя в сторону Красной Пресни. — Обращаю внимание на случайных людей, задаю себе лишние вопросы. Человек шел по улице, решил присесть передохнуть. Да, но он же разглядывал меня! Вскочил как ошпаренный и уставился, будто увидел в окне привидение!»

В сумке пискнул телефон, приняв еще одно сообщение от Максима. Тот писал, что освободится ближе к десяти вечера и предлагал вместе поужинать. Александра коротко ответила, что будет в мастерской в десять. Отправив это более чем сдержанное сообщение, она тут же отругала себя. «Кто и когда так заботился обо мне, как Максим? Кому еще я нужна, кроме нескольких друзей, которые смотрят на меня как на чудачку, не сумевшую устроить свою жизнь? Кто меня ценит? Родители? Я ничем их за всю жизнь ни разу не порадовала. Ни творческим успехом, ни деньгами, ни внуками. Каждый раз, как приезжаю к ним со своими жалкими подарками, чувствую себя полным банкротом. Они больше в меня не верят, слишком часто я их разочаровывала. Деловые партнеры? Коллеги? После скандала на последнем аукционе^[1] их стало заметно меньше, а те, что остались, смотрят на меня очень загадочно. Явно думают, что я участвовала в этой афере! Клиенты? Им нужны только деньги. Если мне изливают душу, то лишь потому, что остальные слушатели умерли, или сбежали, или надоели. Одинокие люди, как эта актриса, наследница бесполезной коллекции…»

Александра поудобнее перехватила пакет и огляделась. Впереди через дорогу, на Кудринской площади, красовалась высотка. Художница не заметила, как быстрым шагом дошла до зоопарка. Здесь неподалеку, в Волковом переулке, обитал ее старый знакомый, Илья Владимирович Горичев. Он никогда ничего не покупал и не продавал с помощью Александры. Их знакомство состоялось на одном из вернисажей, где самым примечательным экспонатом был, безусловно, он сам. Этот обладатель энциклопедических, бессистемно обширных и разнообразных сведений поразил и увлек художницу с первых же минут завязавшейся беседы. Он существовал, казалось, ради чистого познания — только оно и доставляло ему истинное наслаждение. При этом у Горичева не было не только ученой степени, но даже законченного высшего образования. Дипломы его попросту не интересовали. Колоссальный эрудит, тонко чувствующий искусство и при этом не ограниченный в средствах, «наследник всех своих родных», как он шутил, Горичев мог бы собрать прекрасную коллекцию редкостей. Но Илья Владимирович собирал лишь то, что рыночной стоимости не имело — знания и людей. Он жил открыто, в полном смысле — дверь в его квартиру никогда не запиралась. Дорогу в этот дом знали самые разномастные посетители. Александре доводилось встречать там университетских профессоров, уличных сумасшедших, студентов, путешествующих автостопом во Владивосток, популярных артистов, библиофилов, людей, сплошь покрытых татуировками и вряд ли умеющих читать, священнослужителей всех конфессий и подростков с бритыми головами и пустыми глазами. Через квартиру Горичева несся пестрый поток самых невероятных персонажей. Хозяин ко всем относился с добродушным любопытством, без всякой опаски предоставляя стол и кров любому, кто появится на пороге. Гости становились временными постояльцами, постояльцы бесследно исчезали, иногда приезжала скорая, иногда приходила полиция. Продукты и напитки возникали на столе неизвестно откуда и таким же волшебным образом пропадали. Сам Илья Владимирович в этой беспокойной жизни участия не принимал — он лишь предоставлял гостям даровую сцену, на которой те разыгрывали занимательную пьесу.