Книга Арлекин, император Луны, страница 135 – Анна Малышева

— Знаю, но ты же еще не спишь, — ответила Александра. — Скажи, то письмо, которое ты отправила Дмитрию Ларцеву…

— Я ничего не отправляла! — перебила Марина.

— Но письмо ушло. Я не знаю, случайно или нет, но ты отправила его. Дело уже не в этом. Скажи, сама идея с этой провокацией… Это была только твоя идея?

Марина несколько секунд молчала. Затем осторожно произнесла:

— Что это значит? Да, моя идея. Он ответил?

— Да, он ответил. И это оказался действительно Ларцев. Он написал, что Максим ужасный человек и чтобы я держалась от него подальше. И много чего еще. В общем, осенью мы с Максимом, кажется, поженимся.

— Вот это новость! — с неподдельным воодушевлением воскликнула Марина. — Значит, сработало?! Расшевелила ты его?!

— Не то слово. — Александра взяла поставленный перед ней латте. — Но заслуга в этом не моя. Роль катализатора сыграло твое письмо. Тебе, как химику, это сравнение должно быть понятно.

— На свадьбу-то позовешь? — Марина, окончательно оттаяв, рассмеялась.

— Дожить бы! — ответила Александра, отпивая кофе.

— Ну, что за настроение…

— Какое у меня может быть настроение, — художница сделала еще один глоток, — если я сегодня общалась с женщиной, которая уже два месяца, как мертва, при мне порезали лицо человеку, другой человек, под таблетками, без денег и документов пустился в бега…

Она допила кофе.

— Еще одного человека из-за меня уволили… А, да, еще меня обокрали, но это уже мелочи. И сейчас я еду за город к своему жениху, меня везет шофер, который когда-то убил молотком жену, а передо мной лежит картина Антуана Ватто. Настроение — огонь!

— Ты — пьяная? — осведомилась Марина.

— Пока еще нет. Учусь складывать один и один. Сообразить, что получается два, легко. А вот сообразить, кто подсунул тебе один и один, очень трудно.

— Поскольку ты почти не пьешь, я думаю, что ты рехнулась, — подумав несколько мгновений, сказала Марина. — Ты где?

— Не знаю. — Александра подозвала официанта и расплатилась. — Где-то в Москве. Реши-ка мне головоломку. В одной комнате находятся два смертельных врага и очень большая коробка. Через несколько часов первый враг и коробка исчезают. А второй враг говорит, что они поладили и расстались друзьями. Что могло произойти?

— Первый враг украл у второго врага очень большую коробку, — моментально ответила Марина. — Но ты, конечно, подумала иначе. Правд много. Можно выбирать.

— Я по тебе соскучилась, — художница встала и взяла сверток с картиной. — Завтра позвоню.

Завершив звонок, она вышла из кофейни на улицу, где туман сгустился так, что прохожие превратились в едва различимые силуэты. Нашла машину, где ее покорно ждал Роман.

— Поедем очень медленно, — только и сказал он, когда художница устроилась на заднем сиденье. — Видите, что творится!

— Конечно, — ответила Александра, кладя рядом картину. — Мы не спешим.

* * *

Машина въехала на территорию отеля в половине второго ночи. Здесь, в окружении леса, в низине, туман сгустился так, что фонари на воротах казались двумя размытыми световыми пятнами. На крыльце большого шале тоже горел фонарь, но в окнах первого и второго этажей было темно.

Александра, коротко пожелав Роману спокойной ночи, взяла картину и направилась к дому. Поднялась на крыльцо, открыла дверь. В столовой никого не было, в камине пылал огонь. Художница бросила на пол сумку, уселась на диван, положила на колени картину.

«Паука никогда не видно», — вспомнила она и улыбнулась.

Вскоре наверху послышались шаги. По лестнице спустился Максим.

— Заснул, представь! — Он подошел и склонился к Александре: — Не сердишься? Поцеловать тебя можно?

Через минуту она отстранилась и спросила:

— Слушай, а ты умеешь делать коктейль «Москва»? Хочу кое-что отметить!

Она легонько постучала пальцем по свертку, который так и не спускала с колен. Максим выпрямился и завел глаза к потолку:

— По-моему, там участвуют водка, малиновый сироп и ликер «Куантро». Найдем.

Когда он скрылся на кухне, Александра, порывшись в карманах сумки, достала канцелярский нож.

Максим появился минут через десять, неся два бокала:

— Что получилось, то получилось. Себе я налил коньяк. Что празднуем?

Вместо ответа она выставила вперед освобожденную от обертки картину. Максим критически оглядел ее:

— Это какое-то современное искусство?

— Это поддельное зеркало, — Александра перевернула картину. — А вот это…

Не сводя взгляда с полотна, Максим поднес к губам один из бокалов, отпил и поморщился:

— Кто научил тебя пить этот коктейль «Москва»? То, что я вижу сейчас, очень похоже на Ватто. Такое может быть?

— Может быть, — поставив картину на диван, Александра протянула руку и взяла бокал. — Но может быть, это его учитель, Клод Жилло. А теперь присядь куда-нибудь, и я расскажу тебе о проклятии Ватто.

Художница подняла бокал на уровне глаз, и на фоне огня, высоко пылающего в камине, он показался наполненным кровью.