Книга Красный гаолян, страница 137 – Мо Янь

— Пятого брата побили солдаты гарнизона!

— Разве Сун Шунь из гарнизона не приходится ему названым братом?

— Ты думаешь, что на дружков-собутыльников можно положиться? После того, что случилось в Циндао, я тут словно по лезвию бритвы хожу.

— Не бойся, Пятый брат тебя не выдаст, он держит рот на замке. Доказал это, когда Цао Мэнцзю пытал его калеными сковородками.

— А ты чего пришел-то? Я слышала, ты разбил японскую автоколонну.

— И понес большие потери! Я убью эту сволочь Рябого Лэна.

— Не связывайся ты с этими людьми, проныры с завидущими глазами, тебе с ними не справиться.

Дедушка снял с пояса сверток с серебряными юанями и бросил на стол со словами:

— Пятьсот штук с красным донцем!

— Еще донце ему красное подавай. После того как арестовали Пятого брата, все на мне, а я даже стрелять не умею.

— Хватит мне тут! Вот пятьдесят юаней. Сама подумай, разве я тебя когда-то обижал?

— Братец, – сказала женщина. – Что ты такое говоришь? Мы ведь с тобой не чужие.

— Не испытывай мое терпение, – холодно процедил дедушка.

— Вам все равно из города не выйти.

— А это уже не твое дело. Давай пятьсот больших и еще пятьдесят маленьких.

Женщина вышла во двор, прислушалась и вошла в дом, затем открыла потайную дверку в стене и достала целую коробку золотистых пистолетных патронов.

Дедушка достал мешок, сложил патроны, прицепил мешок к поясу и велел отцу:

— Пошли.

Женщина остановила его:

— Как собираешься выбираться?

— Через железнодорожный вокзал. Перелезем через ограждение путей.

— Не выйдет. Там сторожевые башни, прожекторы, собаки и часовые.

Дедушка холодно усмехнулся:

— А мы попробуем. Не выйдет – вернемся.

Дедушка с отцом по темному проулку проскользнули к железнодорожному вокзалу, где не было крепостной стены. Они спрятались возле кузнечной мастерской, глядя на залитую светом платформу и множество часовых. Дедушка шепнул что-то отцу на ухо и потянул в другую сторону. К западу от здания вокзала располагалась открытая сортировочная станция, колючая проволока тянулась от этого здания до крепостной стены. Лучи прожекторов на сторожевых башнях скользили взад-вперед, освещая больше десятка железнодорожных путей. На сортировочной станции стоял высокий шест, на котором висела лампочка размером с бычье яйцо, в ее зеленом свете все предметы меняли обличье.

Отец лежал ничком рядом с дедушкой, наблюдая, как по ту сторону расхаживали часовые.

С запада примчался товарный поезд, из огромной трубы вырывалось множество ярко-красных искр. Свет от фар напоминал речку, которая с журчанием текла сюда издалека.

Дедушка с отцом проползли к сетке, подергали ее, хотели было сделать подкоп под ограждением, однако один из шипов колючей проволоки вонзился в отцовскую ладонь, и он сдавленно застонал.

Дедушка тихо спросил:

— Что такое?

— Пап, я руку поранил.

— Тут нам не пройти, давай возвращаться!

— Жаль, что у нас нет пистолетов.

— Так и с пистолетами бы не прорвались.

— Были бы пистолеты, мы бы первым делом разбили вон то бычье яйцо.

Они отступили в тень. Дедушка нащупал обломок кирпича и с силой метнул в сторону рельсов. Часовой тут же что-то пронзительно крикнул и пальнул из винтовки, после чего туда же направили свет прожектора. Ураганный пулеметный огонь едва не оглушил отца. Пули высекали о рельсы золотые искры.