Книга Смерть пахнет сандалом, страница 122 – Мо Янь

— Хватит ломать спектакль!

Юань Шикай покачал головой и вздохнул:

— Раз ты не отказываешься от своих глупостей, мне тебя уж точно не спасти!

— К смерти я давно готов, приступай, генерал Юань!

— Я проявляю по отношению к тебе максимум человеколюбия и справедливости, говори последние желания, я обязательно исполню их!

— Ваше превосходительство Юань, хотя мы с начальником уезда Гаоми что в провинции Шаньдун Цянь Дином – двоюродные братья, родственные отношения наши давно прерваны, надеюсь, вы не увидите в нем соучастника моих планов.

— На этот счет можешь быть спокоен!

— Благодарю, ваше превосходительство! – сказал Цянь. – Не думал, что вы тайно подошлете человека и замените мне патроны, чтобы я потерпел неудачу на пороге успеха. Какая жалость, какая жалость!

— Никто тебе патроны не подменял, – усмехнулся Юань Шикай. – То была воля Неба.

— Небо не пошлет смерть Юаню, Юань не умрет, – вздохнул Цянь Сюнфэй. – Твоя взяла, генерал!

Юань Шикай прокашлялся и громко огласил:

— Братья, сегодня «Казни пятисот усекновений» будет подвергнут Цянь Сюнфэй, и я в душе очень скорблю за него! Потому что у этого офицера изначально было блестящее будущее, я возлагал на него большие надежды, но он связался с группой смутьянов, изменил императорскому двору, совершил чудовищные злодеяния. Его убиваю не я, и не императорский двор его предает смерти, он сам себя и умерщвляет. Я хотел даровать ему оставление тела нерасчлененным, но по уложениям нашей страны я не могу попирать закон в личных интересах. Чтобы его смерть была прекрасной, специально из министерства наказаний приглашен лучший палач державы. Цянь Сюнфэй, это мой последний дар тебе, надеюсь, ты сможешь стойко принять казнь и показать пример солдатам новой армии. Послушайте меня, братья, сегодня вас привели смотреть казнь. Режем курицу в наставление обезьянам. Надеюсь, на примере Цянь Сюнфэя вы усвоите, что нужно быть преданными и честными, осторожными и осмотрительными, служить верой и правдой императорскому двору, подчиняться командирам. Если вы сумеете действовать в соответствии с моими наставлениями, то гарантирую всем вам прекрасную карьеру.

По команде офицеров солдаты слаженно рявкнули:

— Хотим быть верными императорскому двору, хотим усердно служить его превосходительству!

Юань Шикай вернулся в кресло и чуть заметно кивнул Чжан Сюню. Тот понял все без слов и крикнул:

— Нож в дело!

Чжао Цзя шагнул вперед и оказался перед Цянь Сюнфэем. Подмастерье передал ему специально выкованный для казней усекновением небольшой нож из первоклассной стали. Он негромко пробормотал:

— Виноват, брат!

Цянь Сюнфэй изо всех сил старался сохранять вольный вид героя, который видит в смерти возвращение к домашнему очагу, но его пепельно-белые губы безостановочно дрожали. Нескрываемый страх Цяня вернул Чжао Цзя профессиональную гордость. Его сердце сразу отвердело, как камень, успокоилось, как стоячая вода. Живой человек пред ним исчез, у столба осталось лишь скопище крови, плоти, мускулов и костей, сотворенное по подобию Владыки Небесного. Он резко хлопнул Цянь Сюнфэя ладонью в солнечное сплетение, от чего тот закатил глаза. Еще не затих звук от звонкого удара, когда нож в правой руке Чжао Цзя ловко провернулся и вырезал из правой груди Цяня кусок плоти величиной с медную монету. Этим движением с тела был срезан сосок, на его месте осталась рана, походившая на глазницу слепца.