Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
Лицо Ту Сяоин из белого становится красным, из красного становится пурпурным, из пурпурного становится синим, и в синеве этой проявляется снова белизна. Ты хочешь плакать, хочешь смеяться, хочешь ругаться, хочешь выть, хочешь орать, хочешь драться, хочешь бушевать, хочешь скакать, хочешь прыгать, хочешь биться о стену, хочешь повеситься. Одной рукой она крепко хватается за грудь, сжимает блузку, глаза ее остекленели, изо рта слышатся стенания, уместные разве что в случке с мужчиной. Другая твоя рука злобно тянется к лицу косметолога, но злоба эта в следующую же секунду превращается в ласку – Твоя рука вяло соскальзывает с лица косметолога, опускается к ней на грудь и задерживается там ненадолго, а затем вовсе спадает с нее. Под хихиканье косметолога твое тело клонится вперед, и косметолог придерживает тебя рукой, глаза твои закрыты, но ты слышишь, как она говорит: — Госпожа Фан, сестрица, это я с тобой шутила так, не стоит принимать мои слова всерьез! Кружится у тебя голова. Рука, придерживающая твою руку, тебе отвратительна (?), но в то же время ты не можешь отделаться от этой руки. Открыв глаза, ты обнаруживаешь, что твоя ладонь вцепилась в ствол выросшей подле стены маленькой софоры. Косметолог как во сне появилась и как во сне пропала. Собственные органы чувств вызывают у тебя подозрения. Нас же охватывают подозрения, что это западня, которую устроил сказитель. Заслуживает ли доверия человек, жрущий мел? Он говорит: я же вам рассказывал, что даже если эти события никогда не происходили, они определенно могли бы произойти, обязательно должны были бы произойти. Этот случай вполне возможно произошел не утром через полмесяца после кончины Фан Фугуя, а в какой-нибудь другой день и месяц. Я вам говорю, что Ту Сяоин отпускает маленькую софору, держится за стенку, возвращается домой, бросается на кровать, в сотню смешанных чувств обращаются отдаваемые подушке жгучие слезы, а подушка все хранит остатки запаха невезучей головы учителя физики. Вы уже слышали, как я рассказывал о всевозможных запахах, запахи в силу разной физической и химической структуры воздействуют на живых существ, провоцируя у тех совершенно разные реакции. И реакции эти могут меняться в зависимости от изменений в чувствах каждого отдельного живого существа. Я предполагаю, что, припав к подушке после оскорблений косметолога и учуяв невезучий запах Фан Фугуя, Ту Сяоин поддалась соблазну непрерывных, нескончаемых воспоминаний о покойном муже. Чувства ее задеты, и их нужно кому-то излить, однако живые не могут изливать чувства живым, живые могут изливать чувства только мертвым. Это прямо картина из фильма: любящая вдова-красавица снимает со стены свадебную фотографию, осторожно смахивает рукой пыль со стекла, затем припадает лицом к тому же стеклу. Стоит она на коленях поверх постели, дает студеному стеклу прижаться к разгоряченному лицу, а в ушах слышит его шепот и озорной смешок: Коровка… русская коровка… соскучилась по мне? — А-а-а… А-а-а… – Ты с похвальной достоверностью даешь нам внять ее пробужденному тайными словами покойного мужа плачу, в котором ненависть смешивается с любовью, ты говоришь, что она как душевнобольная невнятно бормочет себе под нос: – Паршивый мертвец! Ну зачем ты умер, а-а-а… А-а-а… Ты оставил меня беспомощной вдовой, а сам отправился в безмятежное странствие по «Прекрасному миру», а-а-а… А-а-а… Ты позволяешь поросшей рыжими волосками дьяволице насмехаться надо мной и бесстыдно трепать языком обо мне, а-а-а… А-а-а… Ты при жизни вообще не понимал собственную важность, а-а-а… А-а-а… Ты только в смерти понял свою важность, а-а-а… А-а-а… Нам без тебя нельзя, как нельзя в хозяйстве без дров, риса, масла, соли, соевого соуса и уксуса, а-а-а… А-а-а… Ты, а-а-а… А-а-а… Он каждый день безо всякого повода пристает ко мне, подделывает твой голос, испускает твой запах… А-а-а… А-а-а… Он! Он! Он! Он… Зовет меня, а… А… Он знает все наши тайны… Почему ты все это рассказал постороннему… Ты… Ты, безжалостный черт… |