Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Хоть в рот пихайте мне говно Но не заткнусь я все равно Наружу вырвутся слова Ведь я, Чжан Коу, с сельчанами всегда един душой — Отлично, дядя Чжан Коу! – снова заорали молодые люди. – На шестьсот тысяч жителей уезда Тяньтан ты один не боишься говорить все как есть! — Чжан Коу, мы тебя изберем начальником уезда! – воскликнул паренек. Все говорят: отец народу власть Так отчего ж чиновники казны не берегут? Уж наша жизнь мужицкая страшней судьбы скота Своим горбом вскормили мы корыстную напасть На этом отрывке зубы Чжан Коу заскрежетали, он прерывисто выплевывал из себя слова. Слушатели возбудились, загалдели. — Тьфу! Какие уж там у народа слуги? Вурдалаки одни! — Рассказывают, что должность волостного старшины можно купить за пятьдесят тысяч юаней чистыми! — В местных гостиницах каждый день пируют, за один раз сжирают на столько, сколько мы за год не заработаем. — Везде одна гниль! Прозвучал старческий голос: — Молодые люди, меньше разглагольствуйте! Братец Чжан Коу, и тебе того желаю! У вас уездная управа под боком! Чжан Коу пропел: Эй, добрый братец, ты постой и выслушай меня… Не успел он договорить, как несколько человек протиснулись в толпу с криками: — Что вы тут собрались? Движению мешаете, порядок нарушаете, быстро расходитесь, вон отсюда! Чжан Коу на слух распознал, что кричавшие и толкавшиеся были теми самыми полицейскими, которые пытали его. Он провел рукой по струнам и запел: Так хороша моя сестра, что грех не вспомянуть У ней точеный стан, упруга грудь Идет – что ивы на ветру И толпы добрых молодцев сбираются взглянуть — Чжан Коу, снова хулиганишь? – услышал он вопрос полицейского. — Начальник, что же вы на меня неумолимо этот колпак нахлобучить пытаетесь? – потянул Чжан Коу. – Я – обыкновенный слепец, ртом зарабатываю на еду, в чем тут преступление? Чжан Коу услышал, как встрял молодой: — Дядя Чжан Коу целый день нам истории распевал, притомился, дайте ему отдохнуть. Соберем немного денег, десятка юаней лишней не будет – по юаню с брата, пусть у него будут деньги, чтоб наесться мясных пирожков! Чжан Коу услышал, как под ноги ему стали падать монеты и банкноты. Чжан Коу все приговаривал: — Спасибо, благодарствую, уважаемые. — Дяди-полицейские, вы питаетесь от казны, у вас денег полно, не пожалуете ли фэньчик несчастному слепцу? — У нас-то откуда деньги? – страдальчески проговорил полицейский. – Целый год вкалываем, а получаем меньше, чем вы с сотки чеснока! — Раз уж о чесноке речь зашла, то пусть древний мудрец Сунь-цзы в следующем году сам его сажает! – бросил один парень. — Что ты хочешь этим сказать?! — Что хочу сказать? А ничего! Я-то чеснок не сажаю, у меня только цветочки и опиум на грядках! – съязвил тот же парень. — Опиум? Мальчишка, и сколько у тебя головок? — Всего-то одна. Даже Лао-цзы чеснок выращивать не возьмется, лучше уж на улицах милостыню просить! – Парень пошел прочь. — Сказал же: стой! Как тебя зовут? Из какой ты деревни? – Полицейский бросился за ним вдогонку. — Бегите, полицейские снова хватают людей! – проорал кто-то. Толпа зашумела, встрепенулась роем пчел, кинулась во все стороны. Вокруг Чжан Коу неожиданно установилась тишина, он внимательно вслушивался в нее, разбежавшиеся залегли-попрятались, как рыбы на дне, ни звука не слышно, но исходивший от тел запах пота вперемешку с ароматом побегов чеснока все еще витал вокруг. Вдалеке послышался звук школьного рожка и тут же – галдеж бегущих через школьные ворота ребятишек. Чжан Коу почувствовал, что его тело заливает светом накренившееся к западу осеннее солнце. Он привел в порядок струны на инструменте, на ощупь собрал набросанные монеты и банкноты. Нащупал он в том числе и банкноту в десять юаней. Пальцы задрожали. Он был искренне тронут, признателен расщедрившемуся человеку. |