Онлайн книга «Ну и шутник же вы, мастер»
|
— Я человек бывалый, – сказал он. – Увидев девушку на тигре, я лишь немного удивился, но точно не счел это чем-то невероятным; другие же не смогли, сначала они перетрусили и в панике разбежались, потом, видя, что все спокойно, вернулись, дрожа, и смотрели издалека. Тигр с невероятно красивой русской девушкой на спине остановился передо мной, из ее рта и носа и из пасти тигра валил пар, на бровях девушки и усах тигра повисли сосульки. Девушка что-то говорила мне, тараторила, то ли пела, то ли заклинала, жаль, я не знаю русского, было бы так интересно с ней поболтать! Я не знал русского, но не хотел обидеть ее – это же вопрос крепкой дружбы между народами Китая и России, так что другого выхода у меня не было, кроме как улыбаться ей и ее тигру. Я не люблю громко смеяться, потому что, как ты знаешь, когда я смеюсь, моя пасть разверзается, как собачья нора, и пугает людей, да и улыбка у меня некрасивая, это моя вечная боль, но ради общего блага пришлось забыть о личном достоинстве. Я улыбался ей и тигру, а она улыбалась мне. Ее улыбку невозможно описать, только сравнить, с чем же сравнить? Разве что с пельменями из тигриного мяса. Ее улыбка была такая же восхитительная, как те пельмени с тигриным мясом, что я ел! Пока мы улыбались друг другу, тигр молчал, слезы текли ручьями на шерсть вокруг пасти, он высовывал большой багровый язык и постоянно слизывал их. На его языке были мясные шипы, если бы он кого лизнул, половина лица осталась бы без мяса, без единого кусочка, только белые кости. У нас в деревне был человек, которому медведь слизал половину лица, звали его Сюй Сань, помнишь его? Говорят, он вам даже какой-то дальний родственник, седьмая вода на киселе. Язык тигра куда острее медвежьего, оближет тебя – будет не до шуток. Я понял, почему тигр плакал, он учуял запах тигриного мяса у меня изо рта. Я предположил, что этот тигр – родственник того, которого мы съели в пельменях, но вроде бы и не так. Тот, которого мы съели, был самец, а эта, на которой ехала девушка, – самка, и по выражению ее морды я понял, что съеденный нами тигр, вероятно, был ей мужем, межнациональный брак, вот оно как. Только тогда мне стало страшно, ведь независимо от того, жили ли эта тигрица и ее муж раздельно или развелись, но, однажды став супругами, всю жизнь остаешься нежным друг к другу, законы человеческих чувств применимы и к тиграм. Я съел мясо ее мужа, и если бы она сожрала меня, это было бы справедливо… Ма Кэ заказал тарелку арахиса, тарелку заливного из свиной кожи и две бутылки пива. Старуха принесла пиво и закуски, затем отошла на два шага, прислонилась к косяку, склонила голову и, звучно шлепая губами, затянулась сигаретой, словно задумавшийся орел. — Бабушка, отойдите подальше, – сказал Ма Кэ. – Мы с братцем не виделись много лет, хотим поговорить о важных делах, а вы стоите тут, как надзиратель, и я от страха забываю, что хотел сказать. — Ты со мной говоришь? – спросила старуха. — Конечно с вами, с кем же еще? Старуха скривила губы и юркнула во внутреннее помещение, мы услышали, как внутри стучит по разделочной доске нож, и поняли, что это старик рубит начинку. Под стук ножа старуха громко сказала: — Нищий зазнайка, ну и тип, еще возомнил себя человеком! Мы с Ма Кэ переглянулись, и он беззвучно рассмеялся. |