Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 88 – Дебби Джонсон

— Ты ей нравишься, – подмечает Лиам, когда мы выходим к машине Кары. Перед выходом он чмокнул малышей и пожелал им доброй ночи.

— Ну еще бы! Мы с шестилетками примерно на одной ментальной волне. Кстати, как там Белла, раз уж заговорили о ментальных волнах?

— Вроде бы хорошо. Дома с мамой и папой, наверстывает учебу. По крайней мере, я на это надеюсь. Хотя, если она хоть немного похожа на нас, может сейчас быть где угодно и вытворять Бог весть что.

— Ага, – встревает Кара, пока мы пристегиваемся. – Уж вы-то взрослым нервишек потрепали. Куда вас везти? Не стоит заканчивать вечер так рано. Лиам еще недостаточно пьян – это не дело. Позор! Клеймо на роду Бирнов.

— Я пытался наверстать упущенное! – возражает он. – Честно! Ого… Уже час ночи! Как же время летит…

— Так всегда бывает, когда весело, – отвечает Кара. – Высажу вас обоих у гостиницы? Закрытия паба можно не бояться, раз твой отец им владеет.

Я встречаю вопросительный взгляд Лиама и поднимаю брови. Разум уже затуманился алкоголем, но от последнего бокала не откажусь. Лиам смеется.

— Кое-что в жизни совсем не меняется, правда, Элли? Ну ладно. Выпьем на посошок.

— Знакомые места, – шепчет он, пока мы пробираемся в гостиницу.

Свет не горит. Я включаю маленькие светильники за стойкой и осматриваюсь. Кажется, вечер прошел весело: кругом валяются пустые стаканы и смятые пакетики из-под чипсов, столы и стулья сдвинуты. Я обещала папе, что сама тут приберусь, велела ему после работы сразу идти спать, и он послушался.

— Ага, – шепчу Лиаму в ответ. – Только сейчас надо передвигаться потише, потому что мы великодушные люди и не хотим никого будить. А не потому, что мы мелкие воришки, которые влезли сюда в поисках запретного алкоголя.

— Говори за себя, – бормочет он. – Я бы и от запрещенки не отказался. Редко удается вырваться из дома. Последнее время развлекаюсь исключительно тем, что валяюсь без сна и тревожусь из-за Беллы, а если повезет, начищаю полы в Розингсе. Либо работа, либо тревога, третьего не дано.

Я чувствую укол жалости. Совмещать работу и воспитание детей само по себе нелегко. А уж тянуть бизнес-империю, которая, как я теперь знаю от Кары, кормит тысячи людей, тем более. Да и боль от потери жены еще не прошла. Даже представить не могу, как Лиаму тяжело. Я кладу руку ему на локоть, он грустно улыбается и качает головой.

— Всё нормально. Раскисать не собираюсь. Я же не дядя Донал.

— Это тот, который после пары бокалов всегда превращался в грустного клоуна и начинал рыдать под кантри?

— Он самый. Так что плесни-ка нам «Гиннесса», дорогая.

Ирландский акцент у него пробивается сам собой. Я нахожу два стакана и с гордостью демонстрирую недавно освоенные навыки бармена. Мы устраиваемся за столиком в углу, прихватив пиво и соленые орешки. Наши наряды добавляют этой сцене особую изысканность.

Лиам поднимает стакан.

— Слайнче!^[18] – восклицает он.

Я чокаюсь с ним. Следующие несколько минут мы едим, пьем и довольно причмокиваем – совсем как дети.

— У меня есть хитрый план, – признается Лиам, вытирая пышную пену «Гиннесса» с верхней губы.

— Выкладывай, Доктор Зло.

— Он немного дурацкий.

— Другого я и не жду. Если не придется прыгать со скалы и гонять на скейтборде, я в деле.

Лиам улыбается мне поверх стакана, и мое сердце делает маленький кульбит. Ненавижу такие моменты. На секунду чувствую, будто совсем потеряла контроль над собой. Лиам столько лет был моим лучшим другом. Родственной душой. Человеком, которому я доверяла всё. И первым мальчиком, который поцеловал меня так, что мне искренне понравилось. Но он давно уже не мальчик, а красивый мужчина. Трудно совместить эти два образа. И еще труднее совладать со своими странными чувствами.