Книга Его дочь, страница 79 – Кьяра Маркелли

В самолете мое место у окна, рядом сидит женщина и плачет. Глаза закрыты солнечными очками, такими странными в салоне самолета, но никому нет до нее дела – люди теснятся, проходя к своим местам. Я стараюсь не смотреть на соседку, чтобы ее не смущать. Вдруг она достает телефон, наушники и звонит кому‑то, говоря быстро и тихо на непонятном мне языке. Разговор длится несколько минут, большую часть из которых говорит моя соседка. Перед взлетом она бросает в сумку все электронные устройства и очки, натягивает на глаза маску и засыпает. Мне приходится дважды будить ее, чтобы сходить в туалет.

В Нью-Йорке беру такси. Сжимаю ключи от дома так, что на ладони останется вмятина. Пятница, вечер, пробки. Дорога кажется бесконечной. Время от времени проверяю телефон, но в Монферрато уже ночь; последнее сообщение от Маризы: «Все в порядке, ни о чем не беспокойся». И в Турине ночь, Коррадо уехал в горы. Я представляю себя там: мы вместе катаемся на лыжах, а когда закрываются подъемники, возвращаемся в отель. За окном морозная ночь, ветер. Но сейчас я в предвкушении, и не могу думать ни о чем. «Скорее», – думаю я, глядя в окно, на дорогу с грязным снегом по обочинам и лужами, в которых валяется мусор. Воображаемый и реальный пейзажи пересекаются.

Скорее!

Подъехав к дому, поднимаю голову: в моих окнах горит свет, Арно дома. Открываю входную дверь своими ключами и звоню в домофон: не хочу его пугать. Преодолев бегом один лестничный пролет, останавливаюсь. «Не спеши, – говорю себе, – настройся на разговор». Делаю глубокий вдох, прислушиваясь к голосам соседей: из‑за двери доносится детский смех, музыка.

Дальше поднимаюсь медленно, останавливаюсь на лестничной площадке. Музыка, оказывается, доносилась отсюда: хип-хоп. Забавно, неужели Арно скинул пару десятков лет?

Звоню.

Слышу шаги в коридоре, щелчок замка: Эмма. Вот уж не ожидала! Замираю на месте, но не могу совладать с эмоциями; мой взгляд говорит о многом – я понимаю это по ответному взгляду Эммы.

Она не распахивает передо мной дверь, просто молча отходит в сторону и возвращается в комнату.

— Это она.

Слышу какой‑то шум и вижу удивленного Арно.

— Ты?!.

Арно еще не знает, зачем я здесь, но многое понимает по моему лицу.

Я боялась, что ничего не почувствую. Увижу его и не испытаю никаких эмоций. Но я приняла решение: сделать выбор, обрести или потерять все.

— Проходи, – приглашает он.

Странно, что меня приглашают войти в мой же дом. Эмма невозмутимо смотрит из‑за спины Арно. Интересно, как ей сюрприз? Явно она не рассчитывала на такой вечер.

Я ставлю сумку в спальню и принимаю душ. Арно тем временем заказывает пиццу. Мы все чувствуем себя не в своей тарелке, и я тоже. Я была уверена, что Эмма в Калифорнии.

За столом мне хочется спросить ее, но я не решаюсь. «Когда ты уезжаешь?» прозвучит невежливо. После ужина Эмма устраивается на диване смотреть фильм. Мы с Арно открываем бутылку вина, хотя в моем представлении мы сразу, обнявшись, шли в постель, бормотали глупые, возвышенные слова, прося друг у друга прощения. Вместо этого мы сидим за столом, жуем резиновую пиццу, запивая красным вином, стараемся вести непринужденную беседу, но получается плохо, потому что Эмма рядом, а то, что мы должны обсудить, касается и ее тоже. «Завтра», – думаю я. Наверняка, раз я здесь, Арно попросит Шарлотту забрать дочь.