Книга Его дочь, страница 57 – Кьяра Маркелли

— Дом в Монферрато для этого и нужен, верно? – спрашивает Арно.

— Да, – отвечаю я.

Можно сказать, что родители достаточно легко отделались, но у отца появился страх перед дальними поездками. Теперь они меньше ездят куда‑либо на машине.

— Поживите в Монферрато, – уговариваю их я.

— Когда ты приедешь? – часто будет спрашивать мама. Как ни странно, из них двоих она пострадала в аварии больше, но я пойму это много позже.

Я снова улечу в Италию, и все наши с Арно планы на лето рухнут. Эмма уедет в Сан-Франциско до того, как я вернусь в Нью-Йорк, а Рождество я снова проведу в Италии у родителей.

Живя у родителей, я занимаюсь интерьером дома. Кузен дарит мне великолепный комод: говорит, что купил его по сходной цене на блошином рынке. Эвелин присылает лампу в стиле модерн. И где она ее откопала? Это будет единственный декоративный предмет: сейчас я могу позволить себе только самое необходимое. Хожу по блошиным рынкам и антикварным магазинам, без страха трачу свои сбережения, потому что крепко стою на ногах: предложений о сотрудничестве много как никогда. Если не обращать внимания на разницу во времени, в Италии я могу работать, как в Нью-Йорке.

Арно предлагает поучаствовать в расходах, но я отказываюсь: денег хватает. Моя финансовая независимость меня окрыляет.

Как только у Арно появляется возможность, он приезжает в Италию. Дом преобразился на глазах: теперь мы живем здесь, а не у моих родителей.

Арно все нравится, особенно кухня: деревянный стол с мраморной столешницей, синий буфет, старая швейная машинка в углу. Много лет она простояла в гараже, но я ее почистила и перенесла наверх. Эти предметы хранят воспоминания.

Тарелки мне подарила соседка, с которой дружны мои родители. Раньше, до пенсии, она работала учительницей: «Я помню тебя с самого детства». Фарфоровые, расписанные вручную тарелки. Разномастные стаканы собраны где придется. Еще я нашла радио, включаю его по утрам и слушаю новости. Ванную я облицевала новой плиткой, но в остальном оставила все как есть: Арно хотел бы кое‑что переделать, «обновить», как он говорит, а я, напротив, хочу сохранить как можно больше.

Мои родители довольны: «Ты действительно думаешь здесь остаться».

Мне бы хотелось разбить огород, но придется кого‑то просить ухаживать за ним в наше отсутствие.

— Почему бы нам самим не переехать сюда? – предлагает Арно как будто в шутку. – Эмме понравилось бы, – добавляет он.

— Я так не думаю.

— Поживем – увидим… Но было бы здорово привезти ее сюда.

— Как можно позже. – Я смеюсь, будто я так пошутила. Но Арно меня знает.

— Эмма ведь может приехать сюда?

— Посмотрим.

— Что значит «посмотрим»?

Я не хочу ее здесь видеть. Это мой дом, дом моей семьи.

Но я не могу сказать Арно все начистоту.

— Это значит, что от многого зависит…

— От чего?

— От того, захочет ли она.

Арно смотрит мне в глаза, понимая, что я лгу.

— Ты хочешь приезжать сюда одна?

— Нет, я хочу приезжать сюда с тобой.

— Точно?

— Что за вопрос?

— Ты не хотела, чтобы я помог тебе материально. Не хочешь, чтобы приезжала Эмма. Скоро ты и меня не захочешь.

Он говорит об этом спокойно, без обиды, без злобы, как будто констатирует факт.

— Я хочу быть здесь с тобой, Арно.

Он молча смотрит на меня, потом берет чемоданы и несет их к машине.