Книга Рядом с солью, страница 34 – Кэтрин Ваз

— Да что ты говоришь.

«Эта страна огромна, – с тревогой подумал Джон уже не в первый раз, – и матери больно от того, что она больше не центральная ее звезда». Он отошел от Никки, сел рядом с родительницей и пересчитал найденные ею доллары. Десять. Прочитав его мысли, мать сказала:

— Это простая идея объединения, которую никто не описывал так, как этот благочестивый человек.

Она выглядела маленькой и одинокой. Разве это так плохо, что она хотела сохранить свое звание особенной, разве не этого хотел для нее и Джон?

Исаак, глядя на него, сказал:

— Я слышал, твой брат-парфюмер заработал состояние, и ты не захотел, чтобы твоя доля пошла на земные утехи. Обещание помочь мне, должно быть, вылетело у тебя из головы.

Схватив Серафину за предплечье, Исаак впал в восторженность.

— Мы с вашим сыном встретились на молитвенном завтраке в его школе, и он воодушевился, когда я упомянул о своем намерении стать миротворцем. Его вклад – от вашего имени – побудит других поступить так же.

Джон отнял доллары и рявкнул:

— Уходи.

Он уставился на посетителя, который стал внезапно встревоженно оглядываться, словно сам Иисус мог материализоваться, чтобы помочь ему, прежде чем ответил:

— Было бы разумно сдержать свое обещание. Мне не хотелось бы рассказывать твоей семье или людям в школе о твоем поведении, которое оставляет желать лучшего.

Мать выглядела растерянной. В юности Джона она ни разу не казалась такой.

— Убирайся из нашего дома, пока я не сломал тебе руку.

— Джон! – резко сказала мать. Никка маячила неподалеку.

Джон поднял Исаака на ноги – благодаря бараньему весу проповедника удалось до неловкости легко вышвырнуть на улицу. Схватив Исаака за рубашку, Джон прошипел:

— Никогда больше не беспокой мою мать.

Тот оттолкнул его.

— Я сообщу твоим нанимателям.

— Не сообщишь. Тогда община, которую ты обременяешь, тоже может узнать о твоей привязанности к госпоже удаче. Строй свои козни в другом месте или, еще лучше, вообще прекрати это делать.

Исаак сказал:

— Я остался без гроша, а ты забрал мои сбережения. Я хочу построить церковь. Это правда. Известность твоей матери очень помогла бы делу.

— Нет.

— «Человек, который ожесточает выю свою… внезапно сокрушится, и не будет ему исцеления». Притчи, стих двадцать девять. Мы могли бы стать союзниками. Надеюсь, ты не будешь против, если я скажу, что твоя сестра хоть и старовата, но вполне симпатична, и я так понимаю, у нее нет поклонников, так что, если бы ты мог от моего имени…

Кулаком Джон ударил Исаака в челюсть, а потом нанес удар, который согнул проповедника пополам. Мать и сестра оттащили его, Никка закричала: «Джон, что с тобой?» – а Исаак встал, отряхнул рубашку и поправил воротничок. Коснувшись крови, вытекающей из носа, он пробормотал:

— Ты пожалеешь об этом. – Он поклонился и сказал: – Дамы, большая часть дня прошла великолепно. Пирог был словно нектар. До новых встреч.

Мать, не дожидаясь, пока Исаак окажется вне пределов слышимости, закричала:

— Так ты обращаешься с гостем? С Божьим человеком, который хочет, чтобы Церковь объединяла людей? Ты уйдешь сражаться и оставишь меня ради войны?

— Этот гость был готов воспользоваться всем, что смог бы от нас получить, мама.

— Джон, я не могу смотреть на тебя. – С этими словами Никка обняла их скорбящую мать.