Онлайн книга «Рядом с солью»
|
— Мы что, похожи на коммерсантов? Я веду чистую игру по мелочи. Исаак порылся в другом кармане и достал монеты номиналом поменьше. — По счастливому стечению обстоятельств, я заполучил эту сумму у одного богатенького господина в Сисеро, но мне нужно больше. Я намерен построить дом Господа, а Он вознаграждает тех, у кого достаточно веры для того, чтобы рискнуть всем. — Я так думаю, что Он больше вознаграждает здравый смысл, – сказал Джон, но в его мозгу вспыхнули искры при виде недельной выручки, разбрасываемой безумцем. К столу подошел еще один игрок – мадейранец, крепкий, как лоза, рабочий виноградника, представившийся как Джо Гувейя. Услышав имя Джона, он воскликнул: — Твоя мать Серафина? Из Первой пресвитерианской? Мы из Второй, и нам бы хотелось, чтобы она была на нашей стороне. Джон закрыл глаза и открыл их, надеясь, что этими знаками передаст Джо свое желание скрыть историю его матери. Но пока Датчанин раздавал каждому из них по карте рубашкой вниз, Исаак настоял на объяснениях. Джо описал готовность Серафины умереть за свою веру и то, как споры по поводу крещения раскололи общину и как это ее печалило. — Она готова к миру, – сказал Джон и тут же пожалел об этом, мысленно пнув себя. Стремясь закрыть тему, он повторил суть давешней речи проповедника. Исаак направил на него горящие белым жаром глаза. Все происходящее совершенно точно казалось ошибкой. Датчанин огрызнулся: — Дамы, я забыл подать вам чай. Он раздал еще по карте рубашкой вверх. Трефовая тройка Исаака была младше червовой дамы Джона и червового валета Джо, но Исаак нагло открыл ставки серебряным долларом. Джо присвистнул, но поддержал ставку, следуя за Джоном, который тоже ее уравнял. Исаак сказал: — В Притчах Соломона, я уже забыл стих, говорится, что мать одевается силою и достоинством и весело смотрит в завтрашний день. Джон, твоя мать показалась мне хранительницей веры, что преображало ее скромную одежду. Джон проигнорировал его. Его закрытой картой был король пик, эта дама была его первой открытой картой, а третьей – король червей. Джо вскрыл шестерку червей к валету, а Исаак – двойку и тройку треф. Проповедник сказал: — Король и дама, Джон. У тебя царственный вкус? У тебя есть дорогая тебе женщина? — Моей матери нужен дом, куда ветер не будет проникать сквозь обшивку. — Разве она не скво[10]? – спросил Датчанин. Его зубы были цвета табака. – Построй ей один из этих шалашей с шестом по центру. Джо Гувейя напрягся. Мать иногда называли индианкой, как и Джона, и, без сомнения, самого Джо тоже. Датчанин любил выводить из себя игроков, но Джон отказался поддаваться, даже несмотря на то, что Датчанин продолжил: — Это не загар фермеров. Вы уверены, что вы, ребята, не из Африки? — Мы с острова неподалеку, – сказал Джон, – но я считаю себя родившимся в Нью-Йорке. Этот небольшой биографический очерк, похоже, не очаровал Датчанина. Джон сказал Джо: «Nao deixes este fodido caralho irritar-te»[11]. Джо загоготал от изумления. Джон узнал эти слова не от матери. — Вы что, краснокожие, что-то замышляете? Говорите по-английски, – сказал Датчанин. Он спросил, не подает ли Джон – учитель языка жестов – сигналы Джо. — Я не жульничаю, – пробормотал Джон. — Ты учитель? – спросил Исаак, глядя на свою четвертую сданную карту, девятку пик. Он сбросил карты. – В школе для глухих? |