Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 9 – Пер Якобсен

«Да ладно тебе! Наверняка это какие-нибудь пустяки. Завтра ты над ними посмеешься».

Возможно. Но это не меняет того факта, что ноги отказываются нести его к дверям сарая. И ему не хочется их заставлять.

Однако он заставляет… и шагает по снегу, издающему под его ботинками угрожающие скрипы и стоны. Обеими руками вцепляется в промерзшую скобу, тянет. Колесики у него над головой скрипят по металлической рейке, дверь откатывается в сторону, и на цементном полу сарая разворачивается большой веер лунного света.

Первое, что видит Адам, – лужа. Она на полу, чуть правее машины, и потому сначала он думает, что это машинное масло.

Но нет, это не масло. Это кровь. Вязкая, липкая лужа крови. Похожая на абстрактную живопись… жуткую картину.

И – понимает он с ужасом, – лужа возле машины, возможно, самая большая, но не единственная. В нескольких местах на полу есть еще, поменьше. Возле одной из них багровеет пятно еще и на стене, сантиметрах в двадцати от пола.

Глубоко внутри Адам знает: он должен что-то сделать. Должен действовать. Но он не может. Его тело, его мозг… они не подчиняются. Он будто перегружен сенсорными стимулами. Визг животных, удары молота, вид крови, запах крови, нет, невозможно…

Что-то вырывается из тени в дальнем углу сарая и мчится по полу в его сторону. Он инстинктивно пытается отпрыгнуть в сторону, но от шока движется слишком медленно, и ему не хватает времени увернуться от безголовой курицы, которая врезается ему в ноги и обдает струей горячей крови из вскрытого горла. Брызги крови летят ему на брюки, на куртку, на руки…

Он отшатывается, а безголовая курица меняет направление и мчится влево, к стене, о которую ударяется с гулким стуком. А потом валится на пол и замирает неподвижно.

— К-к-какого черта? – бормочет Адам, переводя взгляд с куриной тушки на свою окровавленную одежду. Не понимая, на что он смотрит.

Когда неизбежное понимание наконец приходит, первым реагирует его тело. Левая рука, почти что сама по себе, начинает тереть кровавое пятно на рукаве. Трет сильней и сильней, пока ладонь не раскаляется до боли.

Следом за моторным рефлексом руки срабатывает мозг. В голове как будто вспыхивает факел, озаряя старое воспоминание школьной поры. Знание, хранившееся в архивах памяти десятилетиями.

Иногда, если отрубить курице голову, вестибулярный нерв и некоторые моторные функции могут сохраниться. И какое-то время курица будет носиться с отрубленной головой.

Природный феномен. Он даже помнит обрывки видеоролика, который им показывали в классе. Но одно дело – смотреть на экране и другое – в реальной жизни. Боже, она же врезалась в него… Прямо в ноги.

Неуверенными шагами он подходит к мертвой курице и приседает на корточки. Ему не хочется ее трогать, но надо все-таки проверить. Адам протягивает дрожащий палец и тычет курице в крыло, сначала тихонько, потом посильнее.

Никакой реакции. Слава богу.

Он делает глубокий вдох, задерживает воздух в легких, а потом медленно, с тихим шипением выпускает – и, как только звук достигает его ушей, кое-что осознает.

Вокруг совершенно тихо. Куры больше не кудахчут, и удары молота тоже прекратились.

Он встает, подходит к стене и нажимает на выключатель. Вдоль деревянных балок по бокам сарая вспыхивают лампы, заливая пространство теплым оранжевым светом.