Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 61 – Пер Якобсен

— Мам, Эбби в-все еще у него, – всхлипывает Хлоя. – Я пыталась ее освободить, правда, но не смогла, а теперь не могу вернуться к ней и выйти тоже не могу. Я…

— Все хорошо, милая. Дыши. Глубокий вдох и медленный выдох. Получается?

— Д-да… да, вроде бы.

— Отлично. Мы сделаем это вместе. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Уже лучше, правда?

— У-угу.

— Замечательно. Теперь я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. Ладно? Посмотри на замок на двери и подумай, сможешь ли открыть его. Хорошо?

Какое-то время по ту сторону двери тихо. Бет уже собирается спросить, по-прежнему ли Хлоя там, но тут раздается громкий скрежет – засов сдвигают в сторону.

Дверь со скрипом открывается, и сердце Бет трепещет.

— Боже мой, милая! – стонет она, хватая дочку в объятия. – Я боялась, что…

Не закончив фразу, она крепче сжимает Хлою и целует в макушку. Ее волосы перепутаны и пахнут машинным маслом.

Какое-то время они так и сидят, мать и дочь, обнимая друг друга. Внезапно Бет возвращается в реальность и слегка отстраняется, чтобы встретиться с Хлоей глазами.

— Мы не можем здесь оставаться. Если он вернется…

— Его здесь нет, – перебивает Хлоя. – Он уехал прошлой ночью. Я видела, как он уезжал, и слышала шум снегохода. Назад он еще не вернулся.

— Ты видела его?

— Да, я… я не смогла выбраться, и пришлось прятаться. У него тут есть кладовка, куда он не заглядывает, и в ней я сидела бо́льшую часть времени.

— Сколько? – спрашивает Бет дрожащим голосом. – Сколько ты пряталась тут одна, Хлоя?

— Не знаю. Думаю, несколько дней. Но у меня есть еда. Тут такая комната… вроде кухни, но не совсем; там он хранит продукты. Когда его нет, я забираюсь туда и кое-что беру.

Эта картина – ее малышка, крадущая еду потихоньку от маньяка, который держит их в плену, – для Бет невыносима. Она сжимает кулак, подносит ко рту и вгрызается в костяшки, пока боль не заставляет ее разжать зубы.

Снова обретя дар речи, Бет наклоняется к Хлое и заглядывает ей в глаза:

— Ты сказала, что он держал вас вместе с Эбби. Можешь показать мне где?

— Не могу, – говорит Хлоя голосом, полным слез. – Я не могу пробраться назад к ней. Комната, где она сейчас, в конце длинного коридора, и когда я оттуда выходила, то не знала, что дверь открывается только изнутри. С нашей стороны нужен ключ и…

— Ключ есть только у него, – вместо дочери заканчивает Бет.

Хлоя кивает и сглатывает с измученным выражением.

— Ты не виновата, милая, – говорит Бет, гладя ее по щеке. – Ты не могла знать.

Хлоя снова кивает, хоть и неуверенно.

— А что с выходом? – спрашивает Бет. – Ты нашла, как выбраться отсюда?

— Думаю, да, – подтверждает Хлоя. – Но там тоже заперто.

Бет трет лицо руками и испускает тяжелый вздох. Потом решительно трясет головой.

— Ладно, мы с этим разберемся, – говорит она. – Будем решать проблемы по мере их поступления, а первое, что нам надо сделать, – это найти Эбби и освободить ее. Можешь проводить меня к той двери?

Хлоя кивает, после чего они обе встают и выходят из комнаты, служившей Бет тюремной камерой несколько последних дней.

* * *

Та клаустрофобная камера была ужасна, но и в остальном это место не лучше. Жуткий лабиринт из темных коридоров и комнат со стенами в растрескавшейся краске и влажных потеках, образующих страшные картины в глазах встревоженного наблюдателя.