Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 186 – Николь Фиорина

— Мне жаль, что так вышло с Бенни, – прошептала она. – Я понятия не имела, что случилось, и если бы знала… – Она покачала головой. – Никто не хотел этого, Фэллон.

Я округлила глаза.

— Но этого бы не случилось, если бы Кейн не решил забраться к нам в дом, – возразила я. – Ты совсем не понимаешь, что ли? Речь ведь не о разорванном платье или потерянных сережках, Мандей. Мой дедушка мертв. Он умер! Из-за дурацкой подколки Кейна или что это вообще такое было! Моего дедушки больше нет, Мандей. Кейн должен гнить где-то за то, что сделал, но этого не случится. С ним вообще ничего не случится. Он настоящий козлина. Почему ты вообще с ними дружишь?

Мандей закусила губу. Глаза ее заблестели от слез.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос. Я ведь тебе говорила. Священное море – моя единственная семья. Я думала, ты это понимаешь.

— Что ж, их выходка забрала у меня единственного оставшегося члена семьи. И ты ждешь прощения?

— Нет, я и не думала, что ты меня простишь. Мне просто хотелось, чтобы ты меня выслушала.

С кухни раздался голос Фэйбл:

— Я нашла бутылку текилы в форме сердца! И не сердца с валентинки, а настоящего! – она зашла в гостиную и потрясла над головой зажатой в одной руке бутылкой и четырьмя пластиковыми стаканчиками в другой.

Я бросила на Мандей взгляд – продолжать разговор не хотелось.

— Могу я забрать бутылку, когда допьем?

— Ты что, думаешь, что мы уговорим за одну ночь целую бутылку? – удивилась я.

То, что они бродят по этому дому и пьют его алкоголь, должно было гораздо сильнее меня напрягать. Но этого не произошло. Ведь это просто вещи. Бессмысленные в масштабе Вселенной, ведь их владелец умер. Ни один дух не просил меня о том, чтобы сохранить их сумочку или наручные часы. Эти вещи больше не имели для них никакого значения.

— Ты хоть знаешь, с кем говоришь? – Фэйбл поставила бутылку со стаканчиками на кофейный столик и начала разливать.

На лестнице послышались шаги Киони.

— Один для тебя, и один… для тебя.

Фэйбл раздавала стаканы – на них красовался логотип магазинчика Хобба.

Киони плюхнулась на диван: в руках у нее оказалась коробка, а на голове – темно-фиолетовая шляпа с павлиньим пером. Последнее – словно что-то из эры Гэтсби. Она стряхнула с коробки пыль.

— Давненько я не баловалась доской Уиджи.

— Это как секс, – пробормотала Мандей. – Правила не изменились.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Голос мой чуть ли не дрожал – я не хотела так нервировать окружающих.

Киони улыбнулась.

— Да что может случиться?

Мы выпили по стаканчику текилы, сняли с дивана одеяла и подушки и разложили на полу вокруг доски Уиджи.

Мандей уселась напротив меня. В темной комнате мерцали свечи: на стенах плясали их тени. Снаружи ритмично лил дождь, ветер свистел сквозь щель под дверью.

— Так, и как же это делать? – Я оглядела девчонок.

Мандей кивнула.

— Это Киони у нас медиум.

Киони вытянула руки и хрустнула пальцами.

— Раз я из рода медиумов, это не значит, что я знаю, как это делается.

Мандей приподняла бровь.

— Так что, ты не знаешь?

— Нет, знаю. Просто… не стоит разбрасываться стереотипами.

— Да какой в этом смысл. – Мандей скептически улыбнулась. – Ты – медиум, но говоришь, что не стоит такого предполагать. Хотя я и не ошиблась.

Киони прикрыла глаза и приложила пальцы к планшетке.