Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 183 – Николь Фиорина

Круг распался, когда сквозь него прошел Джулиан, одетый лишь в слаксы и звериный череп. Он босиком подошел ко мне с цветочной короной в руках. Шагал он бесшумно и остановился в нескольких сантиметрах у моих ног.

— Ты в порядке? – прошептал он, опустив корону мне на голову.

Его серебряные глаза вгляделись в мои. И я кивнула, уставившись на резкие линии его губ, на то, какие они ровные. На выемку под носом, на подбородок, на линию лица… я постаралась хорошенько все это запомнить, потому что не знала, когда увижу его снова.

Он подал мне руку.

— Пойдем со мной.

Я приняла ее, и Джулиан провел меня сквозь круг. Все смотрели на нас, но не осуждая. Казалось, на Джулиана смотрели с восхищением… этого я не ожидала.

Джулиан опустил голову.

— Тут ты в безопасности, – убедил он меня. – Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, – ответила я шепотом и огляделась.

У алтаря стоял Джона, рядом с ним – остальные Грешники. Кларенс Гуди оказался в кругу: я обвела его взглядом и остановилась на Мине, которая теперь тоже держалась со всеми за руки.

Джулиан остался со мной: он схватил меня за руку, а потом Джона прокашлялся и начал говорить. Он представился и отметил свое положение хозяина похоронного дома. Сообщил, почему мы здесь собрались. Назвал мое имя, имя дедули и поблагодарил ковен за поддержку. Джулиан провел рукой по моей ладони и переплел наши пальцы. А потом легонько сжал их – словно подтолкнул ко мне свою любовь.

— Мать всеобщая, заключи ты нас в свои объятья. Ты, что познала скорбь от потери любимого, пошли нам утешение. Отец и защитник – с нами. Ты, кто познал жизнь и смерть, укажи нам путь… – продолжил Джона.

Я не могла оторвать взгляда от тела дедули и потому не заметила, когда Джона замолчал.

— Фэллон? – Я повернулась на звук – на меня смотрел Джулиан. – Ты хочешь сказать пару слов, прежде чем запалим огонь?

Горло сдавило. Мне хотелось пить.

— Огонь?

— Мы с Фениксом поведем его душу в Страну Лета, где он обретет покой и будет ждать своего возвращения. Однажды ты увидишь его вновь, я обещаю, – успокоил меня Джулиан.

Я посмотрела на дедушку: интересно, почему моя способность такая ненадежная? Почему я не могу видеть мертвых постоянно? Почему не могу просто так скользнуть в мир мертвых? Я держала Джулиана за руку. Мы с дедушкой существовали по разные стороны разрыва… мне хотелось верить Джулиану. И я верила. Верила в его веру, ибо в словах его ее было немало.

Я подошла поближе к дедушке и склонилась над его телом. Прикрыв глаза, я поцеловала ткань в том месте, где у него был лоб, и по щеке скользнула одинокая слеза.

— Ты свободен, дедуль. Ничто тебя здесь не держит, – повторила я молитву, которую произносила уже сотни раз. – Что было, случится вновь.

Эти слова я добавила от себя – повторила за Джулианом то, что он сказал мне в морге.

Он отошел от меня и встал напротив Феникса: дедушка лежал теперь между ними. Они подняли руки и как будто надавили вниз. Круг продолжал молитву, а дедушку начало пожирать пламя. И я расплакалась.

Ночь длилась. Искры огня поднимались в звездное небо. Я смотрела вверх, наблюдала за тем, как черное полотно неба окрашивается в желтый, оранжевый и серый. В какой-то момент Джулиан подошел ко мне, и мы вместе смотрели вверх – долго и молча.