Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 178 – Николь Фиорина

— Твоя мама тебя накрутила. – Фэллон запустила пальцы в волосы. – Ты позволил ей забраться в свою голову – они делали эту всю твою жизнь. Они все.

Она поднялась с дивана и с отвращением на меня посмотрела.

— Нет, я знаю тебя, Джулиан. Знаю и потому уверена: будь у тебя выбор, ты ничего бы из этого не сделал. Ты хороший, Джулиан. Ты такой хороший. Это не ты. Не ты. Как она могла? Как могла собственная мать назвать тебя чудовищем?

— ПОТОМУ ЧТО Я ЧУДОВИЩЕ!

Фэллон затрясла головой. Она не понимала то, что прекрасно видел я.

— Нет, ты не чудовище. Ты не думал, что тьма – это не ты, а все остальные вокруг? Джулиан, они снова и снова ломали тебя своими словами – не представляю, как долго, – лишь для того, чтобы ты был там, где удобно им. Они приручили тебя. Украли у тебя голос. Твою уверенность. Ты научил меня этому. – Она подняла на меня дикий, полный жизни взгляд. – Чудовище. Грешник. Убийца. Пустая вещь, да посмотри же на себя!

— Фэллон, хватит, – прошипел я, и она толкнула меня в грудь.

— Нет. – Она подняла подбородок. – Сколько прошло? Они определяют твою жизнь уже двадцать с чем-то лет!

Фэллон использовала мои же слова против меня. Как же это бесило!

— Ты стал тем, кем они тебя называли, но благодаря тебе я начала бороться. Так когда же ты начнешь бороться и за себя тоже, когда дашь отдохнуть собственной сестре?

Я схватил ее нежную шею и дернул к себе, прижал к груди. Кровь моя кипела.

— Я не могу себе этого позволить.

Фэллон сжала челюсть и схватила меня за предплечье.

— И кто же это тебе сказал? – прошептала она.

Я заглянул в ее яростные глаза – она приложила ладонь к моей полной боли груди.

— Как такое могло произойти, Джулиан? Твой ковен сотворил с тобой подобное?

Я сжал зубы и напрягся.

— Ты не поймешь.

— Конечно! Ты ведь мне ничего не объясняешь. – Фэллон рассмеялась каким-то пустым смехом. – Понятно же, что, как только ты родился, целый город отодвинул тебя в сторону. Это они сотворили с тобой такое. А ты не создан для такого, Джулиан, нет. В тебе столько любви и страсти, столько преданности ковену… ты рожден, чтобы быть лидером. Чтобы сделать ковен таким, каким он был когда-то. А не стать… вот этим вот. Не прятаться в лесах. Ты лучше них!

Сердце сжалось. Перед глазами поплыло.

Я не мог моргнуть – боялся, что расплачусь, если так сделаю.

И все же предательские слезы задрожали в уголках глаз, когда я выдавил из себя:

— Где ты была двенадцать лет назад, когда я в тебе так нуждался? Где ты была, когда я убил Джонни? Где была до того, как меня забрала пустота? Ты не имеешь право такое со мной творить! Не имеешь права просто приходить сюда и кормить чепухой – ведь я не могу вернуться в прошлое и все изменить! Факты есть факты. Что сделано, то сделано. Я не могу все исправить. Хорошенькую ты речь подготовила, Фэллон, но ты опоздала на двенадцать лет! – прокричал я, оттолкнув ее прежде, чем я сделаю или скажу то, о чем пожалею.

Я сжал руки в кулаки и отвернулся.

— Иди в машину. Я отвезу тебя домой.

— Трус! – выплюнула она.

— Чудовище, – поправил ее я и пошел к себе в комнату, чтобы взять рубашку.

Фэллон не отставала.

— Лицемер!

— Да, виноват! – Я схватил с кровати рубашку и надел ее.

А потом повернулся к Фэллон – по ее разгоряченному лицу катились слезы.