Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 177 – Николь Фиорина

Мы прекрасно понимали, что именно поэтому она не позволяла мне называть себя матерью. Чтобы между нами была дистанция, потому что она не могла всего этого вынести. Только так она смогла бы жить с сыном, который был Грешником Лощины.

— Не говоря уже о том, что станет с тобой, когда Совет поймет, что ты тайком с ней сбегал. Ты – Грешник, а не человек, Джай. Ты живешь в сказке.

— Она любит меня. Остальное неважно, – прошипел я сквозь сжатые зубы. – Дело не в логистике, не в вычеркивании из списков пунктов, Агата. Она – не просто какая-то девушка, а я – не просто Грешник. Я больше не хочу отвечать перед тобой, ковеном и Советом.

— Тогда ты – чудовище, раз повелся на такое. Отведи эту девушку обратно, – собранно ответила Агата. – Это твои решения, и теперь тебе придется отвечать за них. Если ты этого не сделаешь, то все станет только хуже. И для нее тоже.

Она приподняла подбородок – взгляд ее пылал уверенностью.

— Позволь Совету решить твою судьбу. Избавься от девчонки Фрейи до того, как потащишь ее с собой.

Агата ушла. Я вернулся в дом и обнаружил, что Фэллон сидит в темноте на диване с пустым выражением лица.

— Ты все слышала, – понял я, подойдя поближе.

Фэллон молчала. И тишина, повисшая в хижине, оглушала.

— Говорю это безо всякой радости, но она права. Я сделаю все только хуже – и для тебя тоже. Жизнь со мной будет куда хуже. И Агате об этом прекрасно известно, Фэллон. Она многое пережила и просто пытается сделать так, чтобы всем стало лучше. И после всего, что я натворил, после смертей, что я навлек на этот город… Последние месяцы, что я провел с тобой, были лучшими месяцами в моей жизни. И я умру, зная, что способен стать чем-то большим. Что я могу быть собой.

— Это нечестно, – прошептала Фэллон. – Ты обо мне вообще подумал во время этого своего эксперимента?

— Ой, да ладно тебе, Фэллон, это не эксперимент. Я не думал, что так получится. Но так случилось, и ты это знаешь. Я не сожалею ни о чем. Не сожалею. И ничего бы не поменял… но я знал, что все к тому и приведет.

— Господи, неужели она так быстро забралась к тебе в голову? И что, ты позволишь им забрать тебя? Оставишь меня одну? И даже не подумаешь о том, что они сделают со мной?

— Как бы то ни было, я уже мертвец, Фэллон. Не надумывай. Ты знала, что это я всех убил. Джонни, Тома, Юрия… черт подери, да даже Ривер Харрисон! Скорее всего, я и драгоценнейшую Бет Клейтон тоже убил, и список на этом не заканчивается. Смерти были и до того, как ты здесь появилась. Но в глубине души ты и так понимала, что это я. Ты знала, и все равно ты… – Я замолчал, покачал головой и навис над ней, прижав палец к груди. – Это ты меня нашла. Ты сама со мной заговорила. Ты поцеловала меня. Ты. Трахнула. Меня. Меня, Фэллон! Это твоя вина – в такой же степени, как и моя. И чего же ты ожидала? Что мой ковен меня не накажет? Что весь город просто притворится, что ничего с этими людьми не произошло? Нет, Фэллон, так оно не работает. Совет все равно узнал бы, что я сделал. Для меня все в любом случае закончилось бы плохо.

Фэллон подняла на меня взгляд – поразительные, блестящие, будто стекло, глаза вперились в мои. Она нахмурилась. Я втянул ртом воздух и попытался успокоить разбушевавшееся сердце. А потом продолжил:

— Этот город существует благодаря балансу. Я всегда знал, что мне воздастся за все, что я натворил. Я не заслуживал ни секунды жизни после того, как убил Джонни, но что-то, что выше магии, оставило меня здесь. Может, для того, чтобы я встретил тебя. Может, чтобы разрушить проклятие хотя бы для остальных Грешников – обелить душу, прежде чем покинуть эту землю. Не знаю, черт дери, но все это было вопросом времени… И… Будь проклят я, Джулиан Блэквелл за то, что захотел побыть с тобой еще немного!