Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 86 – Жорж Дюби

Некоторые его послания – наставительные письма мирянам – прославляют брачные добродетели. К их числу относится и послание Людовику VI^[193]. Королю предоставилась возможность жениться на племяннице графини Фландрии, «девушке благородного происхождения и добрых нравов, достигшей брачного возраста» – словом, это была идеальная партия. Король тем не менее сомневался, притом что его просили не затягивать дело. Иво убеждает Людовика, что среди людей возможны три «состояния»: «соединенных в браке, воздержанных и священников… и каждый, кто окажется на суде предвечного судии, не принадлежа ни к одному из этих состояний, будет лишен вечного блаженства». Человек должен определиться: маргинальность более недопустима. Людовик – король, и сомнениям здесь места нет: он обязан принести потомство: «Если наследника не будет, части королевства обратятся друг против друга». Ему необходимо вступить в брак – разумеется, с законной супругой, – прекратить сомневаться и занять место, что было ему предназначено «в законе брачной жизни». Есть три причины, чтобы не медлить с этим: во-первых, разрушить надежды тех, кто жаждет короны; во-вторых, «обуздать недозволенные позывы плоти»; в третьих, заставить умолкнуть тех, кто над ним насмехается. Интересно, что было причиной насмешек: мужское бессилие, гомосексуальные наклонности? Другое письмо епископа Шартрского адресовано графу Труа: тот раздумывал, не отправиться ли ему в Иерусалим, сменив сословие, то есть став священником. Иво предостерегает графа: дьявол может принимать обличие даже светоносных ангелов и порой «убеждает людей не исполнять супружеский долг по отношению к жене, желая под видом целомудрия подтолкнуть их к грязному и недозволенному разврату, а их жен – к измене». У тебя есть жена, говорит Иво, и ты не можешь ее оставить без ее согласия: «Ежели ты решишь служить целомудрию без согласия жены, даже если ты решишься на это ради Господа, ты нарушишь супружеские обязанности, жертву принесешь не ты, а другой человек».

Письма Иво являются настолько богатым источником в первую очередь потому, что в них затрагиваются все самые каверзные вопросы, которые приходилось решать прелатам. Его рассуждения представлены в виде ответов тем, кто обращается к нему за советом. Возможно, этот диалог не был вымышленным от начала до конца; возможно, не все описанные в письмах случаи были лишь абстрактными примерами. Уверенности в этом, однако, нет: действительно ли эти послания проливают свет на реальные матримониальные практики знати в рассматриваемом регионе? Не имеем ли мы вновь дело с поверхностной стороной дела, с теорией? Мы не можем однозначно отделить воображаемое от реального, однако, не отрицая существования воображаемого, мы можем тем не менее сосредоточиться на том, что доступно нашему наблюдению. Из около 30 изученных мной писем 11 касаются поведения мужей и 20 – родичей супругов. В первой категории 4 письма посвящены сожительству и 7 – распутству; во второй – 8 о desponsatio, 12 об инцесте. Даже из этой предварительной классификации становятся заметны три любопытных черты: епископы больше заботились не о супружеской жизни, а о том, как формируется брачный союз; при заключении таких союзов решения родичей имели больший вес, чем решения супругов, особенно невесты; наконец, инцест был настоящим камнем преткновения. Рассмотрим внимательнее письма Иво.