Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 72 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Какой выход? Я учился в Москве у Риммы Гавриловны Солнцевой, это известный педагог, ученица самого Топоркова – настоящая мхатовская школа. Она говорила, что если партнер в зажиме, то нужно играть за себя и за партнера. Но это очень сложно. Это то же, как если бы я играл со стенкой.

Студент: А может, надо было ее ударить?

Стам: В том-то и дело! Я не мог ее ударить, потому что у нас прощальная сцена любви. (смех в аудитории)

Студент: А режиссер что делал в это время?

Стам: А режиссеру все нравилось, у него вопросов не было.

Угаров: Вопрос взаимодействия очень важен. И есть способы возвращения партнера к контакту. В кино нет такой проблемы, а в театре часто встречается, что спектакль играется два-три года, артист ощущает покой – у него все нормально в роли, все правильно идет, все как всегда. И наступает опасный момент, когда спектакль проседает из-за этого чувства безопасности.

Я в таких случаях пробовал вот что: пропустить реплику. Например, жалуется актер, что партнерша каменная. А я ему говорю: «Сделай паузу». Потому что как это бывает: партнерша говорит, говорит, и знает, что сейчас ей скажут реплику, а она ответит своей репликой… И тут она говорит, а в ответ… тишина.

Он попробовал – и сработало. У актрисы вдруг такой живой взгляд сделался! Она вернулась в ситуацию, вступила в контакт с партнером – и все только потому, что ошибка произошла.

Но это – прием для репетиции. На спектакле такое делать нельзя, можно сорвать его.

Стам: Да. Это может спровоцировать к еще худшему партнерству.

Угаров: А вы как ощущаете, что вы зажаты?

Стам: Я себя не проверяю на зажим. И не пытаюсь упражнениями привести себя в определенную физическую форму. Как я понимаю, что я в зажиме?

В том же спектакле «Жизнь удалась» есть момент, когда случается зажим: это сцена, которая проходит в полном молчании. Текст защищает, спасает от зажима. Зажим возникает, когда ты ничем не прикрыт – ни текстом, ни реквизитом, ни костюмом, ни мизансценой. Когда ты просто ровно стоишь или сидишь. Вот и в «Жизнь удалась» есть момент, когда мы едем в маршрутке, звучит песня, а мы сидим и молчим. Сидим и просто смотрим куда-то вперед. И в этой паузе, а она длится минуты полторы, я вдруг начинаю понимать, что зажат. То глаз начинает дергаться. То вот здесь что-то дергается.

Угаров: Подождите, а он сейчас неправду говорит. Не потому, что вы неправду говорите, вы просто не фиксируетесь, наверное. Кто-то сознательно проверяет себя, стоит на сцене и прислушивается к себе. А у кого-то это происходит автоматически. Это как компьютер вдруг начинает вирусы у себя искать. Я работаю и не обращаю внимания, что он там проверяет. Так и у профессиональных актеров происходит – актер свои задачи выполняет, а тело проверяет себя на зажим и подает сигнал только в том случае, когда находит его. А если не находит, то и не подает сигнал. И актер, как вы сейчас, говорит: «А я что, я не проверяю зажимы».

Проверка существует, и она очень простая. Игорь, встаньте. Расслабьтесь. Посмотрите на всех. Да-а, а что с плечиками у нас?

Студент: Плечи зажаты.

Студентка: Ноги!

Угаров: Не пугайтесь, стресс и зажим для вас сейчас самое естественное состояние.

Стам: А каково мне? Кошмар.

Угаров: Надо решать, что с этим делать. Смотрите, рука. Я поднимаю его руку и не чувствую ее тяжести. Понимаете? Когда я отпускаю руку, она, как плетка, должна шлепнуть, расслабленная рука. А это что? Это зажим.