Книга Волчий клан 3, страница 13 – Валерий Муллагалеев

— Не хочу.

Мы молчали, пока его сигарета не истлела.

Первым заговорил он.

— Вот скажи мне, зачем ты меня спас?

— Обещал Инессе.

— Брехня. Ты делаешь то, что тебе вздумается.

— На балу ты сказал то же самое про себя, — припомнил я.

Он угрюмо усмехнулся.

— Вот это точно была брехня. Желаемое за действительное. Я с рождения был связан обязательствами по рукам и ногам.

— А теперь?

Рюмин откинулся на спинку скамейки, раскинул руки и свесил позади, словно крылья.

— Теперь я безродный маг. Свободен, как… как…

— Как волколак.

— Ха-ха.

— И что ты хочешь делать?

— Умыться.

Рюмин встал, подошел к прудику. Опустился на четвереньки, словно зверь на водопое и окунул голову в воду целиком.

Он так долго держал голову под водой, что я подумал, не собрался ли он утопиться.

Но он вынырнул, вдохнул резко и глубоко, словно новорожденный.

Струи кровавой воды стекали по его лицу. Он сорвал с волос заколку и не глядя выкинул, окунулся снова, стал мотать головой в воде.

Через минуту он вернулся на скамейку. Лицо было опухшее от ударов, но чистое. Длинные волосы облепили его, словно водоросли. За ворот бордового камзола текла вода, но Рюмину было все равно.

— Хорошо… — прошептал он.

— Чем же ты займешься сейчас, когда стал свободен и умылся?

Он вытянул ноги, посмотрел на клубящиеся ночные облака.

— Хрен его знает, Лютиков. Я так долго делал, что должно, что просто забыл, чего хочу сам. За каждым распоряжением отца следовало новое. Я ждал, пока закончу Университет. Пока закончу кураторство. Я не чувствую Огня, понимаешь?

— Понимаю. Считай, что ты сегодня все-таки умер. Но воскрес. И теперь начинаешь всё заново — как хочешь.

— Легко тебе говорить.

— Легко. Потому что действительно знаю, о чем говорю.

Вряд ли когда-то будет более уместная ситуация для откровений, поэтому я спросил:

— Корнилий, что ты написал в своей рекомендации?

— Ты же читал.

— Я говорю про потайной слой. Я видел, как начальник Канцелярии выявил его. Что там такого важного, что ты не доверил даже магической печати?

Он надолго уставился в черную воду пруда.

Наконец начал говорить, медленно, аккуратно подбирая слова.

— Я, быть может, не самый талантливый боевой маг, — медленно проговорил Рюмин, — но и не тупоголовый франт, коих здесь большинство. Я вижу. И делаю выводы.

— И что же ты увидел? — спросил я.

— Я долго был в роте Черного Полка. И тебя знаю давно. Думал, что знаю. Однако после того, как ты стал волколаком, ты сильно изменился. Ты стал другим, Лютиков.

— Да, я сам себя в зеркале не узнаю, — легко сказал я и усмехнулся.

Рюмин покачал головой. Капли падали с его волос.

— Внешность тут ни при чем. Волколак? Ну, да. Но твои изменения больше, чем ликантропия. Взять хотя бы твою амнезию. Думаешь, обхитрил меня? Всё ты помнишь, голубчик, но другое. Потому что сам ты — другой.

Повисла пауза. В глубине пруда квакали лягушки, заполняя тишину.

Первой моей мыслью было атаковать. Я чужой в этом мире и попал сюда через смерть. Сам по себе этот переход делает эту тему вопросом жизни и смерти. Не следует об этом кому-либо знать.

Меня уже раз десять пытались убить, поэтому я был готов ко всему — даже к тому, что сейчас придется утопить Рюмина в пруду. После его оголтелых выходок все поверят в то, что он решил утопиться сам. Кроме Инессы, разумеется. Она была лучшей защитой Рюмина от меня.