Онлайн книга «Мифы близкого будущего»
|
Я уже узнаю десятки моих соседей в их спальнях. Мужчины снимают обувь, женщины проверяют, высохли ли висящие на балконах полотенца, разглядывают в зеркало на туалетном столике зубы, выискивая в них частички пищи. Как ни странно, эти обыденные, но почти бессмысленные поступки завораживают, я долгие годы наблюдал их в сотне разных отелей. Но теперь я рад тому, что Хелен так и не появилась. С ее трезвым умом и прагматичным подходом к жизни в целом и сексуальным потребностям в частности, ей трудно постичь истинное значение моей одержимости приватным поведением моих соседей. Она не в состоянии понять, что вся эта бессмысленная и ничтожная возня с собственным телом, будь то втирание масла для загара или нанесение ароматов на ту или иную кожную складку, есть не что иное, как бесконечное опознание своего физического «я», беззвучный треп о своих подмышках и половых органах, который ни один кинестетический язык, кроме тех, которым пишут инструкции о применении дезодоранта или дамских бритв, пока что не способен выразить. Пятьдесят ячеек интенсивной приватной жизни все ближе ко мне. На третьем этаже молодая жена марсельского адвоката раздевается, открывая посторонним взглядам безгрудое шоколадное тело андрогина. Она сидит на кровати, набросив на колени простыню, похожую на белую пирамиду, чьи очертания исполнены поразительной непорочности. Я отрываю от нее глаза, лишь когда замечаю, что на центральном балконе наконец появилась моя жена. 14:28 Жаль, что звуковой дорожки к фильму нет. Увы, вместо того чтобы стать Феллини или Полански в жанре домашнего кино, я вынужден стать Дэвидом Гриффитом[6]. С его одержимостью архитектурой, он наверняка оценил бы особые достоинства моего фильма. Сейчас я смотрю на фасад «Корал Плайя» с расстояния пятидесяти ярдов. Мне видны с полдесятка этажей и несколько балконов; на центральном из них стоит моя жена. Капризная, эротичная, вероломная супруга, но превосходная спутница в путешествиях, она неким странным образом смотрит прямо в объектив моей кинокамеры. Мучнистый свет прояснился, и каждая деталь отеля теперь видна с отчетливостью галлюцинации – ржавые потеки с балконных перил, сохнущие купальники, книжки в бумажных обложках, брошенные на балконных столиках, неизвестные мне марки полотенец, купленных в каком-нибудь провинциальном супермаркете «Монопри». Не обращая внимания на массу окружающих ее деталей, Хелен уверенной рукой расчесывает волосы, демонстрируя сильные мышцы шеи и красуясь в профиль перед теми, кто наблюдает за ней с верхних и нижних балконов. Несмотря на внимание окружающих, она скромно одета в мой белый банный халат – это явно какой-то сигнал, предназначенный кому-то в мое отсутствие. Оторвав от нее взгляд, я замечаю, что на соседних балконах выстроился полный комплект ее обожателей, целая труппа «со-пляжников», один из которых в этом фильме сыграет роль второго плана. Пенелопа со своими «женихами» и я со своим «никоном» в роли лука. Даже преданный Аргус и тот присутствует в спальне позади нее – дряблый, но все еще надутый воздухом резиновый морской лев. Хелен купила его для меня в качестве жестокой шутки два года назад в Венеции, на Лидо[7]. С тех пор я, отказываясь признать себя побежденным, преданно о нем забочусь, к ее немалому раздражению… |