Книга После моей смерти началась месть, страница 102 – Марина Исайр

— До голосования я требую огласить полный текст серебряного оттиска, — сказал Грейвс, когда старший судья поднял руку, призывая зал к порядку. — Не только запись об Испытании, которую герцогиня Морвен цитирует третий час, но условия отказа и последствия нарушения.

Исолда посмотрела на закрытый футляр перед ним.

— Оттиск уже изучался судьями.

— Утром. До изменения.

Тишина пришла не сразу. Несколько человек продолжили переговариваться, затем смысл сказанного дошёл до ближайших скамей и покатился дальше. Ренан резко повернулся к Грейвсу. Эдмар остановился возле своего кресла, а Исолда осталась совершенно неподвижной.

— Какого изменения? — спросил старший судья.

Грейвс положил ладонь на крышку футляра. Серебро внутри по-прежнему сохраняло слабое тепло, которое он чувствовал даже через дерево.

— Несколько часов назад оттиск Тернового договора отозвался на действие признанного хранителя. Я видел, как на нём появились новые строки. Двое коронных писцов вошли сразу после вспышки и могут подтвердить, что футляр находился в моём кабинете, а к серебру никто не прикасался.

Он открыл крышку и осторожно повернул футляр к судейскому столу.

Сначала зал увидел знакомые строки: признание победы Эдрика Морвена, добровольный отказ от короны за себя и потомков, принятие власти первым Алардом и обязанность Вейров хранить не только слова, но и истинную волю участников клятвы. Ниже перечислялись способы, которыми отказ запрещалось обходить: брак, яд, подлог, ложное обвинение, лишение хранителя имени и его смерть. Эти условия уже обсуждались, оспаривались и объявлялись слишком удобными для Алардов, однако теперь под ними светилась надпись, которой утром не видел ни один судья.

Исолда Морвен. Нарушение признано. Расплата начата.

На площади снова ударил колокол, но в зале его будто не услышали. Лорд Таррен первым отступил от стола, хотя сидел достаточно далеко от серебра. Полковник побледнел и медленно опустил лист с обращением гарнизонов. Один из южных представителей перекрестился старым знаком, которым пользовались ещё до воцарения Алардов.

Исолда не смотрела на договор. Она смотрела на Грейвса.

— Когда появились эти слова? — спросил Эдмар.

— Сегодня, вскоре после полудня, Ваше Величество, — ответил поверенный. — Именно в то время, когда леди Вейр должна была добраться до северного дома.

— Вероятно, она нашла ключ, — произнёс Ренан.

Это не было вопросом, однако Грейвс всё равно покачал головой.

— Я могу утверждать только то, что оттиск отозвался. Подтвердить признание должна сама наследница.

Исолда наконец опустила взгляд на своё имя. Её правая рука медленно сжалась, и из-под края перчатки выступила тонкая красная линия. Капля крови скользнула по светлой ткани, но герцогиня спокойно взяла платок и прижала его к запястью, словно речь шла о случайной царапине.

— Оттиск изготовлен кровью Элианы Вейр, хранится у её поверенного и изменился в её отсутствие, — сказала она, обращаясь к судьям. — Мы не знаем, что леди Вейр сделала на Севере и какой магией воспользовалась. Не знаем, действительно ли родовой ключ признал её или она лишь заставила собственную копию показать имя человека, которого собиралась обвинить. Если подобное доказательство признают окончательным, завтра любой род сможет написать имя врага на фамильной реликвии и потребовать его казни.