Книга После моей смерти началась месть, страница 105 – Марина Исайр

Тяжёлые створки разошлись, и первым я увидела маленький футляр под рукой короля, а рядом писец уже приготовил лист с незаконченным решением. Мы успели настолько поздно, насколько вообще можно успеть, не опоздав окончательно. Ещё чуть — и столица услышала бы только то, что Эдмар Алард отстранён от власти. Все условия, оговорки и обещания дождаться моего возвращения потерялись бы прежде, чем новость достигла площади.

В зале стояла такая тишина, что я слышала собственные шаги, хотя подошвы дорожных сапог почти не стучали по камню. Подол платья был испачкан грязью, волосы после долгой дороги выбились из причёски, а пальцы всё ещё плохо слушались после нескольких часов в седле, однако никто не смотрел на это дольше мгновения. Серебряный терновник светился на моей правой руке, обвивая запястье и уходя тонкими ветвями к пальцам, в ладони лежал родовой ключ, а маленький белый ворон сидел у основания большого пальца и внимательно разглядывал заполненный людьми зал.

Каэль вошёл справа от меня. Повреждённая рука была туго закреплена перевязью возле груди, сквозь тёмную ткань у плеча снова проступила кровь, но походка оставалась ровной, а лицо — таким спокойным, будто серебряные цепи, бессонная ночь и дорога через половину королевства происходили с кем-то другим. Слева шёл Адриан, мрачный настолько, что несколько представителей южных домов невольно отступили от прохода. За нами вошла Мира с длинным свёртком, из-под края которого блеснуло серебро, а последним между двумя людьми теневой гвардии появился Кассиан. Его руки оставались связанными, дорожный камзол был порван возле воротника, но держался он прямо, словно даже сейчас надеялся убедить зал, что пленение является лишь временной ошибкой окружающих.

Исолда сначала посмотрела на сына.

Всего на мгновение её безупречное лицо изменилось: губы разом побелели, а обнажённая рука с чёрным терновником сжалась на краю стола. Затем она увидела ключ в моей ладони, и страх исчез под привычным спокойствием так быстро, что человек, не знавший её, мог бы решить, будто ему всё привиделось. Я знала лучше. Исолда боялась не связанного Кассиана и не людей Ардена за его спиной. Она боялась серебра, которое уже признало меня и теперь находилось в нескольких шагах от оттиска договора.

— Голосование ещё не завершено, — произнесла она, обращаясь к старшему судье, хотя не сводила взгляда с моей руки. — Появление леди Вейр не отменяет решений, уже подтверждённых представителями домов.

— Зато устраняет причину, по которой Вы требовали принимать их без неё, — ответил король Эдмар и закрыл ладонью футляр с большой печатью. — Голосование приостанавливается. Пусть войдут.

Исолда хотела возразить, однако в этот раз никто не поддержал её сразу. Люди, ещё несколько минут назад уверенно называвшие свои имена, смотрели то на меня, то на Кассиана, и особенно долго — на серебряный терновник вокруг моей руки. Одно дело было голосовать против отсутствующей девушки, которую представляли перепуганной наследницей, скрывшейся на Севере вместе с любовником и семейной реликвией. Совсем другое — видеть, как эта наследница входит в коронный суд сама, привозит объявленного претендента связанным и держит в руке ключ, без которого всё разбирательство оставалось спором об удобной половине старой истории.