Книга После моей смерти началась месть, страница 99 – Марина Исайр

— В таком случае совету следует дождаться его появления, — заметил Грейвс. — А не провозглашать право отсутствующего человека со слов его матери.

— Мы не провозглашаем право, а признаём основания для его рассмотрения, — вмешался лорд Таррен, всё ещё сидевший рядом с Исолдой. — До выяснения обстоятельств полномочия Алардов должны быть ограничены, королевская печать передана суду, а приказы, касающиеся армии и древних домов, подтверждаться советом.

Грейвс перевёл взгляд на писца.

— Прошу внести в протокол, что лорд Таррен предлагает передать управление королевством органу, членом которого является сам, а его сын претендует на должность главы казначейства после отстранения нынешнего министра.

— Мой сын не имеет отношения к законности короны, — раздражённо отрезал Таррен.

— Совершенно верно. Именно поэтому удивительно, что его имя оказалось в списке будущих назначений, приложенном к письму герцогини Морвен.

На этот раз по залу прокатился уже не шёпот, а настоящий гул. Таррен резко повернулся к Исолде, но она даже не посмотрела в его сторону. Грейвс вынул из папки сложенный лист и передал старшему судье. Документ попал к нему лишь утром: один из секретарей совета, человек осторожный и до неприличия преданный собственному будущему, решил, что сохранённая копия обещаний пригодится независимо от исхода заседания. Грейвс не испытывал к нему уважения, однако давно усвоил, что достойные доказательства нередко приносят совершенно недостойные люди.

Старший судья пробежал глазами несколько строк, и его лицо стало тяжелее.

— Герцогиня Морвен, Вы составляли перечень предполагаемых назначений до открытия разбирательства?

— Я обсуждала с представителями домов возможный порядок управления на случай, если право Алардов окажется неподтверждённым, — ответила Исолда, не меняя голоса. — Было бы безответственно требовать временного ограничения королевских полномочий, не предусмотрев, кто обеспечит работу казначейства, армии и судов.

— Значит, Вы заранее готовили новое правительство, — произнёс король Эдмар.

Он не повысил голоса, однако зал стих быстрее, чем после удара судейского молотка. До сих пор король позволял спорить о себе так, словно уже превратился в историческую фигуру, а не сидел в нескольких шагах от людей, деливших его власть. Теперь он поднялся с кресла и медленно спустился с возвышения. Эдмар был старше Исолды, в его волосах давно появилась седина, а годы правления приучили двор замечать усталость и принимать её за слабость. Грейвс видел другое. Король слишком долго считал Морвенов полезными, потому что они умели гасить южные споры, предоставлять деньги короне в неудачные годы и договариваться с теми, с кем сам Эдмар предпочитал не садиться за один стол. Сейчас он наконец увидел цену этой полезности.

— Вы готовили назначения, собирали подписи древних домов, распространяли сомнения среди офицеров и лишь после этого потребовали открыть вопрос о законности моей короны, — продолжил Эдмар, остановившись напротив стола просителей. — Я правильно понимаю последовательность?

— Я не распространяла никаких сомнений, Ваше Величество.

— Разумеется, — негромко сказал Грейвс. — Сорок семь одинаково напечатанных листов появились на рынках, возле университета и у здания суда по воле особенно образованного ветра.